– Кто-то был здесь? – Охотник продолжал оглядываться и подбежал к окну. Убедившись, что никого нет, он кропотливо осмотрел комнату и вскоре расслабился, посмотрев на меня. В его глазах промелькнуло осознание, когда я села в кровати, схватившись за голову.
– Снова видение, – прошелестела я, и мои веки задрожали. – Это точно не сон…
Дэйсон вздохнул и отбросил саблю, подбежав ко мне. Взяв мое лицо в свои теплые ладони, он убаюкивающе прошептал:
– Тише, Руби. Я здесь. Успокойся и расскажи, что ты видела.
Я не заметила, что по моим щекам скатывались слезы. Дэйсон прижал меня к себе и поглаживал спину, говоря что-то успокаивающее. Благодаря ему, моя паника поубавилась. Я смогла отдышаться и собрать мысли воедино, хотя перед глазами все еще стоял образ Зимнего фейри, который убивал полукровку.
– Я снова видела
– Полукровки… – Дэйсон взглянул на меня. – Мы можем найти ответы в твоих видениях. Возможно, поймем, что хотели совершить фейри.
– Почему я? – Я глядела на него так, будто бы он знал все ответы.
Дэйсон вздохнул.
– Без понятия, Руби. Но мы разберемся в этом. Обещаю.
Глава 11
Я открыла глаза с первыми утренними лучами и обнаружила на своей кровати Дэйсона. События ночи собрались в моей голове прежде, чем бы я спохватилась столкнуть его со второй половины постели. Я не помнила, чем закончилось обсуждение моего видения, ведь в какой-то момент мы оба уснули. Дэйсон спал почти на краю кровати, стараясь не касаться меня. Его ноги свисали с подлокотника, а голова не касалась подушки, на которой всегда спал Майлз.
Я робко улыбнулась, наблюдая за тем, как ветер развивает его каштановые пряди. Черные ресницы опускали на кожу ниточки теней, а вскоре затрепетали, и глаза цвета расплавленного золота посмотрели на меня.
– Доброе утро, – вяло сказала я и вылезла из-под одеяла. – Кажется, мы уснули…
Дэйсон лениво поднялся, разминая спину. На его лице повисла кривая улыбка, когда он понял, что не ушел ночевать в гостевую.
– Я был уверен, что уснул у себя…
– Но мы оказались в одной кровати.
– Я бы порадовался, но опасаюсь за целостность своих зубов. – Наконец, Охотник встал и направился к двери. – Соберусь за несколько минут, и можем ехать.
– Я приготовлю завтрак, – автоматически произнесла я, потерявшись в воспоминаниях с Майлзом. – То есть…
– Будет неплохо. Обожаю глазунью.
С тех пор, как не стало Майлза, я перестала готовить завтраки. В этом не было смысла, поскольку их никто не ел. Утром я перебивалась кофе, а когда Майлз пребывал дома, у нас был полноценный прием пищи. Сейчас же было странным готовить для кого-то другого, но от этого мне становилось легче, словно я возвращалась в свою прежнюю жизнь.
***