– Хорошо сказано, преподобный отец, – похвалил монаха Карл Лотарингский.
На лице Германа Баден-Баденского появилось сомнение.
– На западной границе с Францией мы потеряем больше, чем здесь…
Карл Лотарингский вскочил с места и гневно швырнул шляпу на стол:
– На Рейне мы и наши союзники можем потерять часть земель. Но если Вена падет, всю Австрию ожидает та же участь! В этом случае все будет потеряно! Его величество ничем не будет отличаться от других князей Священной Римской империи, а король Франции станет настолько могущественным, что сможет подчинить себе все земли, еще не завоеванные турками.
– Решение о том, как следует поступить, может принять только его величество, – ответил не менее раздраженный Герман Баден-Баденский.
– Господа, спасибо за эти доводы. А теперь мы направимся в часовню и помолимся Пресвятой Деве Марии: попросим, чтобы Она подсказала нам правильное решение.
С этими словами император поднялся и покинул зал. Герман Баден-Баденский поспешил следом, не оставляя надежды повлиять на него. Штаремберг, Карл Лотарингский и отец Марко остались на месте и беспомощно переглянулись.
– Дай бог, чтобы император не ошибся! – воскликнул Карл Лотарингский. – Неверный ход может привести к тому, что дом Габсбургов канет в небытие.
– Доверьтесь Пресвятой Богородице, друг мой. Она поможет его величеству принять правильное решение, – попытался подбодрить его отец Марко.
Карл Лотарингский надел шляпу, которую в сердцах бросил на стол:
– Хотел бы я вам верить, преподобный отец. Вот только императору гораздо лучше дается чтение псалтыря, нежели подготовка плана сражения. В конце концов, он воспитывался для того, чтобы принять духовный сан, и вступил на престол лишь потому, что скончался его старший брат Фердинанд. Неудивительно, что его величество предпочитает молитвенник мечу.
– К своему сожалению, вынужден согласиться с герцогом Карлом, – вставил Штаремберг. – Его величество не воин. Однако он в любом случае должен будет взять командование на себя, хоть я бы и предпочел, чтобы он покинул Вену и предоставил защищать империю тем, кто изучал военное искусство.
– Вы имеете в виду себя, – произнес Карл Лотарингский. – Я был бы рад, если бы его и ее величества уехали и вас назначили комендантом Вены.
– Значит, мы должны позаботиться о том, чтобы это произошло, – улыбнувшись, сказал отец Марко. – Господа, позвольте покинуть вас и последовать за его величеством. В сложившейся ситуации я имею на него гораздо большее влияние, чем его превосходительство глава гофкригсрата.
Йоханна, Карл и Адам уже несколько недель перехватывали курьеров и тайных посланников и передавали письма Рафалу Даниловичу. Тем временем подоспел Игнаций со своим отрядом, и теперь поляки получили возможность контролировать большее количество дорог. Однако их нападения имели определенные последствия, ведь и эмиссары держав, и обычные информаторы, за солидную плату снабжавшие известиями иностранных князей и королей, постоянно искали новые способы доставить свои депеши к месту назначения.
Вот почему территория, которую Адам и его подчиненные должны были контролировать, расширялась все больше и больше и они не могли бы сказать с уверенностью, не проскочил ли кто-нибудь у них под самым носом. Однако на этот раз приказ Даниловича не вызывал сомнений: курьер, которого им следовало перехватить, ни в коем случае не должен был достичь своей цели. Адам отобрал двадцать человек и отправил Карла и еще двадцать всадников на север, к дороге в двух часах езды.
– Может, нам стоит установить наблюдение еще за одной дорогой? – спросил Игнаций в надежде получить в командование собственный отряд.
Взгляд Адама устремился на Йоханну. Она, погрузившись в размышления, сидела неподалеку на поваленном дереве. Ее лицо утратило привычное дерзкое выражение и казалось таким нежным, что любой сейчас мог бы усомниться в том, что это юноша. Поскольку в сложившейся ситуации Адам не мог отправить Йоханну к своей матери, он делал все возможное, чтобы сохранить ее тайну.
– Ян Выборский! Иди сюда, черт побери! – крикнул он.
Йоханна вскочила от неожиданности и подошла к нему:
– Что случилось, капитан?
– Возьми Добромира и еще четверых и отправляйтесь на южную дорогу. Если курьер французского посла выберет этот маршрут, сообщи нам об этом, чтобы мы могли последовать за ним.
Йоханна кивнула и подозвала к себе Добромира. Игнаций нахмурился.
– Вы намерены отдать всю славу своему кузену? – спросил он у Адама.
– Как раз чтобы не допустить этого, я и отправил Яна на юг, – ухмыльнулся тот. – Этот парнишка перехватил четырех курьеров, Карл двух, я трех…
– А я еще ни одного, – сердито произнес Игнаций. – Я думал, что вы дорожите мной и готовы передать под мое управление отдельный отряд.
– Я о тебе весьма высокого мнения. Неужели ты забыл, что на прошлой неделе выезжал трижды?
– Нет, не забыл, – признался Игнаций. – Но у меня до сих пор не было возможности кого-либо поймать, если не считать странствующего торговца водкой и нескольких монахов.
