Йоханна решила, что торговец ведет себя слишком уж навязчиво. И ей тоже не понравился вкус напитка. Кроме того, когда она выпила кофе до дна, у нее между зубами застрял измельченный кофейный порошок.
– Мне больше по вкусу обычная вода, – сказала девушка.
Мунджа же явно наслаждалась кофе, хоть по ее щекам, словно жемчужины, катились слезы. Пожилая турчанка попросила налить ей еще одну чашку, после чего, довольная, вернулась к маленькому мальчику, спавшему на подушке в глубине палатки.
Мирные посиделки были прерваны звуками фанфар. Адам выплеснул остатки кофе и схватил свой нагрудник.
– Поторопитесь! – крикнул он подчиненным. – Из-за этого пойла мы совсем забыли о том, что сегодня приезжает император. Будет невежливо с нашей стороны, если мы останемся здесь, пока король, принц Якуб и оба гетмана будут его приветствовать.
– Это будет интересное зрелище! – воскликнул Кульчицкий и собрал принадлежности для приготовления кофе.
Незаметно для всех он также упаковал красивые чашки, которые нашел Войслав.
Адам и его отряд приготовились к появлению императора. Йоханна тоже надела доспехи и вызывающе ответила на предупреждающий взгляд Карла. Она приехала сюда под видом молодого человека, участвовала в сражении и теперь, как и все, хотела присутствовать при встрече коронованных особ.
Поскольку в этот день людям Адама не поручили ехать в свите короля или охранять его, им следовало поторопиться, чтобы занять удобное место. Йоханна, Карл и Игнаций побежали вперед, в то время как Адам подозвал к себе торговца.
– Кульчицкий, ты можешь отблагодарить меня за то, что мы охраняли твой кофе и сахар, – сказал он.
– И как же? – поинтересовался торговец, опасаясь, что Адам попросит у него что-нибудь дорогостоящее.
– Раздобудь мне пару женских платьев.
– Турецкие подойдут? – спросил Кульчицкий.
– Это должны быть платья для благородной дамы, – пояснил Адам.
– Они обойдутся недешево…
Кульчицкий задумался, сколько можно потребовать с Адама. Но тот уже протянул ему несколько золотых монет:
– Этого хватит?
– Думаю, да. – Торговец напомнил себе, что перед ним земляк, а не один из австрийских чиновников, которых ему приятно было обманывать, и кивнул: – Я пойду. Позже пришлю одежду сюда.
– Хорошо.
Адам повесил саблю на пояс и последовал за своими друзьями, в то время как Кульчицкий медленно шел за ним. Ему тоже хотелось посмотреть, как римско-германский император и польский король будут приветствовать друг друга.
Встреча двух монарших особ должна была состояться за стенами Вены. После этого они собирались вместе въехать в город. У Йоханны и ее товарищей было преимущество: их палатка находилась недалеко от места встречи правителей, и гусары прибыли туда одними из первых. Адам, однако, появился так поздно, что ему пришлось пробираться сквозь толпу к товарищам.
– Нахал! – недовольно сказал австрийский капитан, когда Адам его толкнул.
– Да это же поляк – первый среди мародеров, последний в бою! – прорычал другой австриец, возмущенный тем, что в разгар битвы гусары Яна Третьего с трудом заняли исходную позицию, в то время как полки Карла Лотарингского уже усиленно сражались.
Адам проигнорировал эти слова. Он подошел к своим друзьям и остановился позади Йоханны.
– Монархи уже приехали? – спросил Османьский.
– Нет, но солдаты императора уже направляются сюда. – Йоханна указала на бесконечную череду всадников, скачущих со стороны Дуная.
– Король едет! – воскликнул Карл, обратив всеобщее внимание на Яна Третьего.
Польский король ехал на мощном сивом жеребце в сопровождении старшего сына и ближайшего окружения.
В эскорте императора Йоханна увидела Карла Лотарингского, обоих курфюрстов, Максимилиана Эмануэля и Иоганна Георга, а также Эрнста Рюдигера фон Штаремберга. Среди спутников Леопольда был мужчина, лицо которого показалось девушке знакомым, но поначалу она не могла вспомнить, где его видела. Он смотрел на поляков с презрением.
– Я уже где-то видел этого парня, причем с ним у меня связаны не самые приятные воспоминания, – услышала она голос Карла.
– Кажется, мы встречались с ним по дороге в Польшу. Тогда этот господин вел себя просто возмутительно, – ответила Йоханна, наблюдая за тем, как оба монарха останавливают лошадей друг перед другом.
– Приветствуем вас, брат! – Император Леопольд заставил себя произнести эти слишком дружеские, по его мнению, слова, чтобы не обидеть короля Польши. В то же время он потянулся к своей шляпе с богатым плюмажем.
Ян Третий подумал, что император хочет снять головной убор, и приподнял свою шапку. Но Леопольд лишь коснулся двумя пальцами края шляпы, а затем снова опустил руку. Ян Собеский не стал злиться и воспринял это со смирением. Он слышал, что Леопольд уделяет церемониям большое внимание. Для Яна же это был всего лишь ритуал, который, в зависимости от обстоятельств, приходилось выполнять и королю. Он указал на Якуба, который тут же снял свою шапку:
– Мой сын Якуб и, надеюсь, мой преемник на польском престоле.
