Адам глубоко вздохнул, задумавшись над тем, как сообщить эту новость. Внезапно рядом с ним раздался голос Фадея:
– Кароля схватили татары, когда он отделился от отряда. Мы не смогли ему помочь, потому что были заняты, пытаясь спастись от татарского отребья.
Это сообщение поразило Йоханну до глубины души.
– Кароль мертв?
Слезы потекли по ее щекам; в ее сердце вспыхнули боль и печаль.
Игнаций Мышковский покачал головой:
– Возможно. Но мне показалось, что татары взяли его в плен.
– Значит, он все еще может быть жив! – В сердце Йоханны появилась надежда, и девушка, сверкая глазами, посмотрела на Османьского: – Мы должны освободить моего брата!
Прежде чем Адам смог ей ответить, Фадей сказал:
– Как ты себе это представляешь? Татары отвели его в свой лагерь. Там сотни воинов, и он хорошо охраняется. Я бы не рискнул поехать туда, даже если бы речь шла о моем собственном брате.
– Но!.. – отчаянно воскликнула Йоханна.
– Никаких «но»! Это было бы безумием, – прервал ее Адам.
– Вы все трусы! – крикнула Йоханна вне себя от ярости. – Черт бы вас побрал, раз вы бросаете товарищей в беде!
Большинство всадников опустили головы. Фадей сжал кулаки и подошел вплотную к Йоханне:
– Я никому не позволю называть меня трусом. Ты у меня сейчас получишь!
Он замахнулся, но прежде чем успел ударить девушку, та выхватила саблю и приставила лезвие к его горлу:
– Только попробуй поднять на меня руку, отправишься к чертовой бабушке!
– На твоем месте я бы не стал этого делать, Фадей. Этот паренек весьма ловко обращается с саблей, – сказал Лешек и продолжил, повернувшись к Адаму: – Между прочим, Ян спас нашу крепость, капитан. Ночью татары хотели прибрать ее к рукам. Но если бы они знали нашего Яничека, то встали бы пораньше. Мы убили более тридцати татар. Они лежат в могиле в полумиле отсюда и теперь могут не спеша поразмыслить над тем, где именно допустили оплошность.
– На вас напали? – встрепенулся Адам.
– Паренек предвидел это и выставил двойной караул. И правильно сделал – благодаря этому мы смогли поприветствовать басурман рубленым свинцом и мушкетными пулями. Не думаю, что они были в восторге от такого приема. – Лешек ухмыльнулся, но затем вспомнил об исчезновении Карла и положил руку Йоханне на плечо: – Если бы у меня было две ноги, я бы бросился твоему брату на помощь.
– Старый дурак! Как будто тебе удалось бы чего-нибудь добиться! – с издевкой воскликнул Фадей.
«Лешеку, может, и нет, но я точно попытаюсь», – подумала Йоханна. Она повернулась на каблуках и ушла к себе в комнату.
– Позаботьтесь о раненых и лошадях. На обратном пути мы совсем не щадили животных. – Адам бросил на Фадея требовательный взгляд.
Тот подозвал нескольких подчиненных и приказал им отнести раненых в одну из казарм. Тем временем Адам подошел к Игнацию. Молодой человек недолго пробыл в их отряде, но уже успел хорошо себя зарекомендовать.
– Выбери трех-четырех человек, готовых сразиться хоть с самим дьяволом. Мы выступим, как только взойдет луна.
Игнаций напряженно посмотрел на Османьского:
– Вы все-таки хотите попробовать освободить Кароля?
– Ян прав: мы не можем бросить товарища в беде.
– Похоже, Фадей думает иначе, – возразил Игнаций.
– Фадей злится, потому что его информация оказалась неверной, и не хочет потерять еще больше людей.
На лице Игнация застыла ухмылка.
– Возможно, в следующий раз вам следует лично отправиться к этому армянину.
– Ты не доверяешь Фадею? Он провел рядом со мной два года и зарекомендовал себя как смелый боец и верный товарищ! – удивленно воскликнул Адам.
– Он казак.
– Которого прогнали свои же. – Тон Адама свидетельствовал о том, что он больше не хочет слышать ни одного плохого слова о Фадее.
Фыркнув, Игнаций Мышковский развернулся, чтобы отправиться на поиски храбрецов, которые могли бы выехать вместе с ним и Османьским.
В этот момент Йоханна вышла из дома в полном снаряжении. Поначалу никто не обратил на нее внимания, и лишь когда она приказала Войславу оседлать двух коней, Адам озадаченно посмотрел на нее:
– Что это значит?
– Я не оставлю своего брата в руках у татар. Либо я спасу его, либо умру вместе с ним! – пылко воскликнула Йоханна.
– Я запрещаю тебе выезжать из крепости! – ответил Адам так же громко.
Не обращая на него внимания, Йоханна подошла к своему мерину. Тот был уже оседлан. Войслав уложил седло и на своего коня.
– Я тоже поеду, – тихо сказал слуга.
Йоханна покачала головой:
– Ты останешься здесь! В противном случае нам придется взять третьего коня, а у нас остались только эти двое. Кроме того, одного всадника труднее обнаружить, чем двоих.
– Но… – начал Войслав, однако Йоханна оборвала его:
– Мое решение окончательное.
Она села на коня и хотела уже отправляться в путь, но Адам преградил ей дорогу:
– Ты останешься в крепости, понятно? Это слишком опасно для тебя!
Он хотел схватить поводья ее мерина, но тут увидел дуло пистолета, направленное ему в голову.
– С дороги! А вы откройте ворота!
