— Вынужден согласиться, — вздохнул Джаред. — Пожалуй, ты прав, я не смогу уехать в Россию до тех пор, пока шпион не будет пойман. Брамвелл, налейте-ка нам еще.
— Только не мне, — наотрез отказался лорд Пальмерстон. — Я еще должен показаться в нескольких местах, чтобы иметь алиби.
— Тогда я провожу тебя, — сказал Джаред, поднимаясь.
— Не стоит, будет лучше, если меня проводит Брамвелл. Я не хочу, чтобы меня кто-нибудь узнал. — Лорд Пальмерстон и Джаред обменялись рукопожатиями.
— До свидания. Генри.
Когда дверь за ними закрылась, Джаред присел около огня.
— Черт возьми! — негромко выругался он и, подняв голову, позвал:
— Выбирайся из норки, моя дикая кошечка!
— Как ты догадался, что я здесь? — воскликнула она, спеша оказаться рядом с ним.
— У меня тренированный слух. А почему ты не вышла? Ты подслушала очень щекотливый разговор.
— Предстать перед твоими гостями в таком виде… — Подхватив подол ночной рубашки, она закружилась перед ним.
Прозрачный шелк одеяния и вправду ничего не скрывал, Джаред мог видеть ее упругие бедра, округлые ягодицы, крепкие аппетитные груди Он рассмеялся.
— Причина вполне убедительная, объяснение принимается. Но теперь у нас появилась проблема. Ты сможешь держать все в секрете? Все, что ты слышала, не должно выйти за стены этого дома.
Он говорил, как никогда, серьезно.
— Разве я похожа на сплетницу? — удивилась она.
— Нет, моя милая, совсем не похожа. Но не обижайся. Ты слышала вещи, знать которые тебе не полагается.
— Ты шпион? — прямо спросила она.
— Нет, и никогда им не был. Все мои тайные задания направлены на сохранение мира. Я всегда был и останусь американцем.
Наполеон жаждет сейчас одного — разрушить хорошие отношения между Англией и Америкой, чтобы эти государства не могли помешать его планам захвата Европы. Он-то и есть настоящий враг, но политики почему-то не желают этого замечать.
— Лорд Пальмерстон сказал, что сам президент поручил тебе это задание.
— Ну… не напрямую. Я никогда лично не встречался с президентом Медисоном. Мы общаемся только через посредника. Придется поехать в Россию и попытаться убедить царя, что в его интересах взять сторону американцев и англичан.
— А какое отношение ко всему этому имеет твоя приятельница, леди Абботт?
Джаред предпочел не реагировать на язвительный тон вопроса.
— Она работает на французскую разведку. Нам необходимо знать, через кого она передает информацию, и вывести его из игры.
До тех пор мы не можем быть уверены, что моя секретная миссия не будет раскрыта. Наполеон не должен узнать, зачем я еду в Россию.
— И ты должен будешь с ней переспать?
— Возможно. — Он не видел другого выхода, как сказать ей об этом прямо.
— Ненавижу ее! — выкрикнула Миранда.
Джаред поднялся и обнял свою жену.
— Милая, милая моя Миранда, — мягко проговорил он. — Если бы ты знала, как я этого не хочу! Как можно наслаждаться обществом вульгарной женщины, когда у меня есть ты — само совершенство?
Миранда вздохнула. Она знала, что Джаред — человек слова и обязательно сделает то, что должен. Высвободившись из его объятий, она пошла было к выходу, но затем повернулась к нему и спросила:
— Могу я тебе чем-нибудь помочь?
— О моя кошечка! Я начинаю думать, что до сих пор не понимал, какое ты у меня сокровище!
— Я люблю тебя! — сказала Миранда.
— Я люблю тебя! — услышала она в ответ.
— Тогда скажи мне, как я могу тебе помочь? — повторила она вопрос.
— Не рассказывать никому о том, что слышала, держать ушки на макушке — вдруг услышишь что-нибудь интересное.
— Очень хорошо! Думаю, что с этим я справлюсь. Ну а теперь пойдем в постель.
Когда они уже лежали в объятиях друг друга, пылая страстью словно в огне, Миранда, оттолкнув Джареда, заставила его лечь на спину.
— Почему мужчины всегда должны одерживать над нами верх?
Ну почему? — воскликнула она, опускаясь на него. Он застонал и поднял руки, лаская ее грудь. А она наслаждалась своей властью над ним. Внезапно, словно почувствовав, что его мужская гордость задета, он перевернулся вместе с ней, крепко сжав ее ягодицы. Она попыталась вырваться, но он ей не позволил и держал ее до тех пор, пока волна наивысшего наслаждения не захлестнула их обоих.
— Помни меня, когда тебе придется заниматься любовью с этой… шлюхой.
— Да разве можно тебя забыть, моя дикая кошечка? — прошептал он, и ее радостный смех еще долго не давал ему уснуть.
Он не мог выбросить ее слова из головы и тогда, когда через несколько дней после той ночи они отправились на бал, который давала леди Джерси. Поздоровавшись с хозяйкой, они направились в необычайно оживленный бело-золотой бальный зал. Всего лишь чуть-чуть меньше того, что в Элмаке, он с легкостью вмещал множество гостей. На высоких, от пола до потолка, окнах висели белые в золотисто-желтую полоску атласные драпировки. А между окнами красовались деревья, усыпанные белыми и желтыми цветами. Восемь хрустальных люстр освещали танцующих. Оркестр расположился на помосте в окружении пальм в высоких кадках. У стен стояли позолоченные стулья с розовой атласной обивкой, предназначенные специально для тех, кто слишком устанет от танцев.
