Откровенно говоря, не совсем представляю, как это работает, поскольку никогда ещё до сего момента этого не делала. Это, наверное, как иметь волшебную палочку, знать, что она волшебная и может творить сверхъестественные чудеса, но продержать её всю свою сознательную жизнь под замком в тайном склепе от греха подальше. А теперь ты вдруг решила её оттуда достать, смахнуть с неё вековую пыль и попробовать ею что-нибудь наколдовать. Даже не имея никакого представления, сработает ли она вообще. Пусть и помнишь, что при этом надо делать, о чём думать и на какие “кнопки” нажимать. Но, скорее, из чистого любопытства — на авось. Убеждая себя в том, что ничего не получится и не сработает, потому что нужно “батарейки” поменять, да и антимагия всегда поглощает магию, обезвреживая последнюю за считанные мгновения.
“Будь уверена на все сто, Ванесса, когда сделаешь свой выбор, иначе, обратно уже ничего не переиграешь. Избранник — это уже на всю оставшуюся жизнь. Это не шутки. Эту связь больше ничем не оборвёшь. Даже смертью!” — бабушка всегда любила наводить страху на самые обыденные вещи и кошмарить, что говориться, по полной, от всей души. — “И это не та магия, которая стала привычной для всех повседневностью, вроде утренней чашки кофе или сводки новостей по первому каналу. Это древнейшая сила, начало всех начал и неотъемлемая часть твоей сущности, прописанная в генах твоих предков ещё с зарождения домагических времён. Выродиться из поколения в поколение она не может, как и быть кем-то намеренно уничтоженной. Поэтому… не играйся с тем, о чём совершенно ничего не знаешь…”
Но он же антимаг! А я даже не ведьма. Всего лишь одна из почти выродившихся потомков чародеек Весталок. И я ещё никогда ни с чем не игралась. Про спички и бензин помнила хорошо и всегда. Но, когда тебе в затылок почти уже дышит писец в образе чёрных Церберов самого Верховного, а один из сильнейших Ловчих инквизиционной охранки вдруг начал нарезать вокруг тебя подозрительные круги, времени на подумать уже как бы и не остаётся. Да и тянуло меня к последнему как-то далеко не по-детски.
— Хотел понять, что ты такое и чем таким… необъяснимым ты меня зацепила.
Что ж, зрительный контакт есть, от которого плавит не меньше, чем от физической близости блондина и его будоражащих прикосновений. На его голос тоже реагирую не слабо, впрочем, как и он на мой. Осталось только… выпить кровь младенца и убить пару редких магических животных. Шучу, конечно. На деле лишь пустить в сонную артерию избранной жертвы пару гранул чародейской домагической “крови”, которые доберутся до его сердца меньше, чем за секунду и возжелать его сильнее смерти. Вроде бы там нужно было произносить какое-то жутко примитивное заклятие-привязку “Будь моим Избранным отныне и вовеки веков, пока Вечность не вернётся на свой сотый круг и даже после этого нас не разлучит!”, но, думаю, и так сойдёт.
— И всего-то, господин Ловчий? — у меня даже дыхание резко спёрло, когда я ощутила в покалывающих кончиках пальцев копящуюся по моему страстному желанию энергию, а потом… Даже в жар бросило, пересохло во рту и слегка закружилась голова. Или не слегка. По крайней мере, я прочувствовала реакцию своей чародейской крови на моё желание к этому мужчине очень даже неслабо и глубоко. Что-то похожее на зарождение разгорающегося ментального солнышка под сердцем на уровне диафрагмы, которое тут же пустило в мои вены свои искрящиеся “лучики”. И вот они уже сконцентрировались в моих пальцах — в нервных окончаниях кожи. И я их увидела! Не пару светящихся “гранул”, а много-много искорок синевато-пурпурного цвета, которые тут же, словно магнитом притянуло к дрогнувшей жилке на бычьей шее Ловчего и…
— Если думаешь, что можешь что-то со мной сделать, ведьма… не советую даже впускать в твою очаровательную головку подобных мыслей. Я почувствую любое движение или поползновение магии в твоём… шикарном теле.
Он резко поднял мои руки над моей головой и прижал к стене, тут же налегая едва не всем своим центнерским весом на моё хрупкое тело. Вернее, впечатывая своей смертельной мощью в каменную кладку. Навались он чуть посильнее, точно бы раздавил мне грудную клетку, если бы просто вдохнул в полную грудь. Я только и успела, что жалобно пискнуть и охренеть под его напором ещё больше. Ощущая каждой клеточкой собственного шокированного тела весь его истинный потенциал со скрытой как физической, так и антимагической силой.
И… кажется, я заметила, как в его угольных зрачках вспыхнуло несколько едва заметных искорок сине-пурпурного цвета.
Да нет, ну на фиг! Мне это просто показалось. Тем более после того, как он приложился к моей груди своим неподъёмным весом, из-за чего даже в голове слегка помутнело, а в ушах пугающе зашипела кровь.
— И на вряд ли тебе сейчас хоть что-то поможет. Бежать-то уже некуда…
