Наверное, уже начало доходить во что он вляпался и на что так опрометчиво подписался?
— Значит, и это тоже чистая правда? Действуете на мужиков, похлеще самого ядрёного афродизиака, да? И насколько долго это может затянуться?
Я впервые не сдержалась и растянула губы в полупьяной коварной ухмылке. После чего кокетливо прикусила нижнюю и провела кончиками пальцев по торчащим от возбуждения соскам, тут же демонстративно ахая, закатывая зазывно глазки и сжимая бёдра, чтобы выгнуться в спине от очередной настоящей волны острого удовольствия.
— Кто его знает, Ваше Святейшество… — с придыханием и с небольшими паузами из-за сбивающегося голоса. — Это вы меня накачали приворотным зельем. Каков у него срок годности должны знать только вы.
— Чёртова ведьма! — от его ответного звериного хрипа меня лишь сильнее обдало эрогенным жаром очередной вспышки неконтролируемого возбуждения. Ещё и добавило сверху восхитительной визуализацией, в виде его полностью обнажившегося торса — шикарного, рельефного, буквально лепного, с лоснящейся от интенсивной испарины тонкой кожей. Кажется, там можно было разглядеть не только змейки вздутых вен, но и даже волокна неслабо накачанных мускулов.
Великие Боги! Всё как я люблю, если не больше!
— Советую следить за своим не в меру осмелевшим язычком.
Он откинул куда-то в сторону скомканной тряпкой свою дорогую рубашку и сразу же нагнулся надо мной, угрожающе обхватив моё горло горячей ладонью и заглядывая сверху в мои не менее осмелевшие глаза.
— Не забывай, ведьма, кто перед тобой, и на что я способен в своём священном гневе против таких, как ты.
Не то, чтобы я сделала это интуитивно, в попытке самозащиты, но, да. Обхватила его руку на своём горле, скорее, чтобы подхлестнуть его ненасытного внутреннего зверя ещё больше. Почти ласково, часто задышав и сладко задрожав.
— Тогда не теряйте зря времени, Ваше Святейшество! Сделайте это! Обрушьте на меня свой священный гнев. Прямо сейчас! Хочу сгореть в нём дотла буквально!
— Треклятая грешница! Порочная и развратная сучка!
О, да! Эти нотки мне знакомы. Этот нездоровый блеск в чёрных помутневших глазах тоже! Хотя и понимаю, вернее, чувствую, сколько же в нём сокрыто именно пугающей антимагической силы, которую он сейчас всё-таки умудряется как-то контролировать, и которая не позволяет ему полностью подчиниться моему чародейскому феромону. Сопротивляется до последнего. И на вряд ли я сумею когда-нибудь и как-то преодолеть этого мощного гиганта. Это же, мать его, сам Верховный!
— Не переживай! Ты почувствуешь разницу, когда я тебя начну наказывать по-настоящему. И не думай, что сумеешь обвести меня вокруг пальца или как-то подмять под себя.
Он прижал за горло мою голову к сиденью дивана одной рукой, а второй накрыл мою воспалённую киску, практически сразу введя в меня аж три пальца. Меня снова тут же затрясло и едва не выгнуло дугой. Я даже не заметила, как в этот раз вцепилась в мужскую ладонь уже без игр и попыток его чем-то поддеть, несдержанно застонав в полный голос.
— Лучше молись на то, чтобы быть моей личной сучкой и подстилкой, чем подозреваемой в служении Тёмным Силам. Поскольку мне без разницы, где и как тебя иметь — на мягких простынях или в пыточной камере инквизиционных катакомб, в развратном нижнем белье или закованной в стальные цепи. Учитывая, что второй вариант мне куда ближе, привычней и желанней.
Чёртов сукин сын! Грёбаный поборник святой морали и непорочной чести! Слышали бы его сейчас все прихожане Правоверной Церкви.
Только зацепиться за вспышку гнева всё равно не удаётся. Особенно когда тебя трахают пальцы Эйладара Бошана, а его голос трахает тебе мозги! Я не успеваю вообще разозлиться, как и сделать что-то в ответ. Он меня буквально подминает под себя. Накрывает мой рот подчиняющим поцелуем, сразу же атакуя его жадным языком. Меня пробирает уже до самых кончиков пальцев, ослепляя и оглушая очередной волной ненормального возбуждения с единственным для него фатальным исходом. А потом и вовсе выносит за пределы этой чёртовой реальности, как только Верховный вынимает из меня пальцы и заменяет их своим членом, заполнившим меня на всю длину одним чётко выверенным ударом.
Кажется, эта ночь была самой длинной ночью в моей жизни, самой безумной и какой-то запредельно ирреальной. Да, я обладала от природы особыми феромонами, способными даже у мёртвого поднять. Но даже у них были свои пределы или ограничения. А это… У меня всего моего словарного запаса не хватит, чтобы описать всё то, что произошло или что происходило со мной и Верховным Бошаном. Это, наверное, чем-то похоже на дикую оргию, но только между двумя партнёрами, а не несколькими. Правда, я и в оргиях никогда не участвовала по вполне объяснимым для себя причинам. Но мне с лихвой хватило и одного Его Святейшества, заменившего сегодня, как минимум, троих секс-гигантов.