Но, как выяснилось ещё через две-три секунды, он попросту взял меня на понт. Потому что стоял за дверьми в такой позе, какую обычно не принимают перед применением магических или антимагических ударов. Во всей своей будоражащей красе. Разве что вместо военного френча, был теперь разодет в чёрную повседневную одежду (и даже не в служебную форму!). Чёрные джинсы, чёрная футболка, чёрная кожаная куртка и чёрные берцы со шнуровкой. Одной расслабленной рукой подпирал бок, а второй опирался об угол стенки дверной ниши, приподняв изгиб локтя аж до уровня головы. Кстати, мне пришлось снова задирать голову, чтобы посмотреть в его непроницаемое и явно наглое лицо, которое не узнать было бы просто невозможно. Как и лазурные глаза цвета летнего неба (я сказала “цвета летнего неба”? Серьёзно?).
Правда, в последних недавняя апатия, граничащая с рутинной скукой, резко сменилась искренним удивлением, как только перед ними нарисовалась я — во всей СВОЕЙ первозданной красоте, прикрытой лишь на треть белоснежным полотном банного полотенца. Ещё и частично мокрой. Пока ещё поверх.
— У вас тут что… Пансион для приблудных ведьм?
Тот самый блондин, что схватил меня после Верховного за руку на вчерашней вечеринке, сдержанно выдохнул беззвучным смешком, пройдясь по моей фигуре осязаемым взглядом вниз-вверх и обратно, где-то раза три, не меньше. Отчего мне тут же, со страшной силой захотелось прикрыться чем-нибудь ещё, поёжиться и поджать на ногах пальцы. Поскольку меня буквально царапнуло сонмом онемевших мурашек едва не по всему телу, а перед этим “лизнув” по позвоночнику шокирующей волной то ли страха, то ли чего-то иного, не менее будоражащего, бьющего под дых до лёгкого звона в голове и ушах.
И то, до меня ещё не сразу дойдёт, что он меня не узнал. Вернее, не догадался, что я та самая ведьма, к которой он цеплялся ещё совсем недавно на их профессиональном антимагическом празднике.
— К-какой пансион?.. — честно говоря, я вообще сейчас никак не соображала. И ляпала охрипшим от сильного волнения голосом первое, что слетало с моего резко окостеневшего языка.
— Судя по всему, нигде не зарегистрированный!
И я также не сразу пойму, что он шутил. Да и как тут что-то поймёшь, если тебя буквально лапают чересчур красноречивым взглядом и прессуют антимагической энергетикой вкупе с физической, от которых у меня на раз перехватывает дыхание, а всё тело пронизывает пугающей слабостью, то и дело переходящей в неуправляемую дрожь.
— Шёл в гости на огонёк к одной потенциально слабой ведьме, а наткнулся на другую с весьма ощутимым двадцать пятым уровнем.
Он вдруг неожиданно опустил ту руку, которой опирался о стену, выпрямился и, без предупреждения (и приглашения тем более!) сделал наступательный шаг за порог квартиры. Прямо на меня! Естественно, мне ничего другого не оставалось, как шарахнуться назад, едва не поскользнувшись на слишком гладком линолеуме прихожей, и при этом не зная, что делать дальше, куда бежать и…
Так! Стоп! Он сказал — наткнулся на ведьму с весьма ощутимым двадцать пятым уровнем? Это он обо мне что ли намекнул? Или здесь, кроме меня, ещё кто-то прячется?
И-и… какого лысого Вендиго, он не останавливается? Ещё и двери за собой закрыл, будто зашёл к СЕБЕ домой, не отводя от моего лица (и всего, что под ним) непозволительно пристального взора.
— Я не-не… не понимаю о чём вы!
— Да неужели? Так уж и не понимаешь, ведьма?
Если он сейчас же не остановится!..
Чёрт!
Остановилась я. Потому что прихожая в квартире Кэсс оказалась не больше моей, и всего через несколько пятящихся шагов я упёрлась спиной в стенку. Причём совсем рядом с проёмом в гостиную. Не туда я как-то изначально свернула.
— П-представьте себе, не понимаю! И я… я, между прочим, ничего противозаконного тут не делала! Только душ принимала!
Если не считать того момента, когда долбанула Верховного Инквизитора настольной лампой с неслабым потоком магического удара, а потом (что тоже крайне противозаконно) открыла двери гостиничного номера с помощью примитивного заклятия. А ведь Кассандра говорила, что в таких местах всё обрабатывается антимагическими септиками, а может даже запечатывается ловушками-блокираторами.
— Или у вас имеется ордер на моё задержание и арест?
Сердце громко ухнуло о грудную клетку и меня снова обдало с головы до пят сумасшедшей слабостью, когда этот… блондинистый нахал вдруг поднял руку и, как ни в чём ни бывало, упёрся ладонью о стенку рядом с моим ухом, практически нависнув надо мной и обрезав все возможные пути к отступлению и побегу.
Да чтоб его! Меня же теперь не только накрыло его осязаемой близостью, моему телу вдруг приспичило вспомнить, как оно отреагировало на него при нашей первой встрече. Ещё и между ног предательски заныло, будто ментальным членом Бошана пару раз прошлось по всем растёртым им не так уж и давно очень и очень чувствительным глубинам.