Хорошо, что доносящиеся до нас гулкие вибрации от взрывающихся файерболлов и чего-то ещё, хоть немного приводили меня в трезвое сознание и не давали возбудиться до очередного одержимого желания кого-нибудь опять оттрахать. Чувство самосохранения всё-таки взяло верх и почти что сумело победить другие природные рефлексы. К тому же, я до сих была не уверена в том, что поступаю правильно. Что приняла сторону Адриана и теперь следую за ним, как та овца на привязи, в совершенно неизвестном мне направлении.
Надо сказать, ничего хорошего из всего этого пока не происходило. Я действительно не знала, куда надо идти, и где отсюда выход. Поэтому, пока что, другого выбора у меня и не было. Только следовать за Кобэмом и молиться всем своим могущественным прабабкам.
В итоге мы спустились на первый этаж. После чего, какими-то сложными путями-поворотами, минуя самые людные места и точки, под приглушённые стенами и дребезжащие окна взрывы с глухими ударами, добрались до одного из служебных выходов на задний двор. Хотя и там хватало бегающих между припаркованных машин и чёрных воронков Канцелярии всклоченных представителей нашей доблестной Инквизиции. Во всяком случае, именно с этой стороны никаких военных действий не велось. И, скорей всего, его скоро тоже оцепят вызванные на подмогу спецотряды из папской гвардии. Поэтому Адриан так и торопился, когда выводил меня в нужную ему сторону через ряды разнокалиберных автомобилей и идентично схожих друг с другом инквизиторских воронков.
Не знаю, как у него это вообще получилось, но нас так никто и не заметил. Как нигде и не остановил.
- Ты же понимаешь, что он будет нас искать. И если не сейчас, то через какое-то время (причём ближайшее) по любому!
Кобэм едва не собственноручно запихал меня на пассажирское сиденье тёмно-синего раритетного гоночного автомобиля (понятное дело, принадлежавшее только такому крутому, как он, чуваку). И уже где-то минуты через две, мы буквально неслись по центральным шоссе в сторону восточных районов столицы, то и дело меняя дороги и улицы на менее людные и с наименьшим количеством видеоконтроллеров.
— Конечно, понимаю! И даже понимаю, насколько быстро он сможет нас найти! Но мне нужно было это сделать! Не совсем понимаю, почему, но нужно!
— Не совсем понимаешь? Это как? — вот это новость так новость!
Значит, Адриан действовал спонтанно и, видимо, под воздействием своих сиюминутных хотелок? Очередной удар тестостерона в голову?
— А так! Бошан не тот человек, с которым можно иметь хоть какое-то личное дело. Он же Верховный! А все Верховные по умолчанию — полные психи!
— Ты же тоже когда-то метил на его место, причём одновременно с ним!
— Поэтому и не прошёл отбор. Оказался недостаточным для этого психом. Так что, как раз из-за этого я и не хочу сейчас вспоминать то… что мы с ним и с тобой в лифте… В общем, надеюсь, ты понимаешь.
На самом деле, нет, не понимаю! Поскольку моё тело реагирует на тягучую пульсацию в растёртом лоне и в соседнем анусе совершенно иными ощущениями. Боюсь, оно очень скоро захочет ещё! И куда больше, чем уже было. Нельзя чародейку баловать такими вещами, иначе это чревато! Может поэтому я никогда раньше ничем схожим и не занималась, не имея никакого представления о том, каких пределов могли достигнуть мои сексуальные пристрастия, если их начнут стимулировать подобным образом.
— И, если у меня так не хило рвёт на тебя крышу, боюсь представить, что творится сейчас с ним. Он не из тех, кто делится своими игрушками с кем-то ещё. Не наложи на нас кто-то того заклятия, хрена с два мы бы с ним до такого дошли! Если меня сейчас настолько убойно колбасит, даже не представляю, что он испытывает в эти самые секунды.
— И ты, конечно же, ничего не мог придумать умного, как похитить меня прямо у него из-под носа!
— Увы, но да! По крайней мере, я должен был сделать хоть что-то. Надеюсь, мне хватит времени на то, чтобы успеть разработать ближайший план действий.
Замечательно! Это просто зашибись, как всё здорово и, охренеть, как круто!
— О, да! А как я теперь на это надеюсь! Даже представить себе не можешь!
Не знаю, как я вообще сумела удержаться и не захотела очень-очень сильно в этот момент применить сокрытую в себе аномальную силу. Правда, пока ещё не имея никакого понятия, что с ней делать и на что её направлять.
— Не дрейфь. Что-нибудь обязательно придумаем.
А вот это, не передать словами, как обнадёживает!
— А ты не боишься, что тебя могут уже окончательно отстранить от занимаемой тобой должности?
— Я уже сказал, чародейка, я обязательно что-нибудь придумаю! И, кстати. Ты действительно чародейка?