Юная Изабель Лавуан меньше всего рассчитывала попасть в водоворот политических интриг и шпионских страстей, когда случайно оказалась в стенах заброшенного поместья только что почившего графа Арундела. Ну, хорошо… не случайно. Но увидеть на пороге своей спальни живого… или не совсем живого хозяина поместья точно в ее планы не входило. А уж тем более изображать его жену! А потом и вовсе отправиться в далекую и загадочную страну… Но судьба коварна, и вопреки желанию ей предстоит волнующее путешествие в компании самого соблазнительного мага иллюзий на свете.
Зонтик угодил мистеру Элвуду прямо в кадык. Угодил плашмя, едва задев, но этого хватило, чтобы мужчина закашлялся и схватился за шею. Пухлое лицо налилось кровью, маленькие глазки вылезли из орбит.
— Когда вы собираетесь рассчитать меня? — повторила я вопрос, стараясь не обращать внимания на весь этот цирк.
— Денег нет, — прохрипел управляющий, трусливо забегая за стол, подальше от меня.
— Вы должны мне за два месяца, — я угрожающе взмахнула сложенным кружевным зонтиком от солнца.
— Имейте терпение, — язвительно заявил мистер Элвуд. — Я сегодня уволил целый штат прислуги: повара, горничных и садовника! И все они отнеслись с пониманием! Одна вы накинулись с угрозами.
— Все обязательства выполнены, — зашипела я, словно разъяренная кошка. — План целого сада, с множеством вариантов растений, в зависимости от общего цветового решения — был предоставлен. Огромная работа, выполненная в кратчайшие сроки — вы же сами настаивали на этом — и что? Мне до сих пор не заплатили!
— Если вы и дальше намерены применять ко мне физическую силу, я вынужден буду заявить в полицию, — пискнул управляющий. — Думаю, несколько дней в каталажке усмирят ваш пыл, милочка.
В бессильной злобе сжав кулаки, я отвернулась, смахнув слезы рукавом платья.
— Хорошо, — выдавила я из себя, успокоившись. — Когда приходить за расчетом?
— Вынужден напомнить, что его сиятельство, граф Арундел, скончался не далее, как вчера вечером. Скоропостижно. Его наследники, безусловно, возьмут обязательства покойного на себя, но сами понимаете — это случиться не раньше, чем родственники официально вступят в права наследства, — толстяк, вытер платочком пот со лба. — Вам непременно выплатят все, что причитается. Разумеется, при условии подписанного договора на оказание услуг. Он у вас имеется?
Если бы мой взгляд мог метать молнии, от этого мерзкого типа не осталось бы и жалкой горстки пепла. Вот чуяло мое бедное сердце — не видать мне денег, как своих ушей. Два месяца кропотливой работы псу под хвост! Чертежи, поиски необходимых поставок, эскизы…
Сколько раз я засыпала, рисуя фигурные клумбы при свете свечи? Что я скажу бабуле и Люку? Они так надеялись на меня… Так радовались, когда наш сосед, полковник Гилсон, зная наше бедственное положение, порекомендовал меня в имение Арундел.
Строительство нового поместья было окончено — красивый двухэтажный особняк с огромными белоснежными колоннами красовался в пригороде столицы. Молодой хозяин планировал переехать в конце лета, и обустройство дома шло полным ходом. Завозили мебель, набирали штат прислуги. Садовники облагораживали парк, высаживая деревья и цветы. И вот — работа остановилась, прислугу выставили за дверь, мебель зачехлили, а двери закрыли на замки.
Опустив плечи, без сил и надежды на будущее, я побрела к выходу. Проклятия управляющего неслись в спину, но они, увы, ничего уже не могли изменить.
— Имейте в виду, я этого так не оставлю! Я буду жаловаться, — попробовала я припугнуть управляющего уже в дверях.
— Это как вам будет угодно, мисс Лавуан, — развел руками толстяк. — А сейчас прошу покинуть помещение — дом будет опечатан и закрыт на несколько месяцев, пока наследник графа не решит, что с ним делать.
Разрыдалась я уже на улице. Эти деньги были нашей последней надеждой. После смерти родителей нас с сестрой воспитывала бабушка. Едва Мелиссе исполнилось восемнадцать — она вышла замуж и уехала к супругу. Мечтала вырваться из нищеты, бедняжка. Однако ее муж растранжирил крошечное приданное невесты и свой собственный, доставшийся от отца капитал быстрее, чем слезы счастья высохли на наших глазах. Тяга к азартным играм и выпивке не просто разорили молодую семью — мужа Мелиссы вскоре нашли зарезанным в одной из подворотен. С маленьким сыном Люком сестра вернулась домой, но на этом несчастья не закончились. Мелисса угасала на глазах — болезнь в мгновение ока сделала из молодой, цветущей женщины высохшую старуху. Мы с бабушкой решили заложить дом и отнести вырученные деньги лекарям — но все было напрасно. Прошлой зимой Мелисса умерла, а спустя полгода мы получили из банка страшное известие — наш дом выставлен на продажу за долги. Бабуля добилась рассрочки, но деньги все равно взять было негде — небольшое наследство родителей мы уже истратили.
Возвращаться к родным с пустыми руками было тяжело. Солнце, как назло, радостно светило в нестерпимо голубом небе. Страх, стыд и безысходность давили на плечи, заставляя смотреть вниз, на зонтик, беспомощно болтавшийся на длинном шнурке.