Непокорное сердце полностью

Сент-Луис, 1874 год

Камешек, брошенный кем-то в окно, отвлек Брайони от занятий. Отшвырнув учебник, она поспешила к окну. Ее взору открылся залитый лунным светом внутренний дворик.

Роджер Дэйвенпорт, чей неясный силуэт она сразу узнала, отчаянно махал руками, призывая девушку поскорее отворить окно. Она, не заставив себя долго упрашивать, о чем свидетельствовал ее радостный смех, повиновалась.

Мартовская ночь пахнула на нее своей прохладой.

– Ради Бога, Роджер, в чем дело? – не без задорного лукавства бросила Брайони.

– Мне необходимо было увидеть тебя. – Молодой человек явно был чем-то взволнован. – Я не мог оставить все, как есть! Я должен поговорить с тобой, Брайони!

– Мне спуститься к тебе или ты соизволишь подняться?.. – начала было девушка.

Роджер нетерпеливо прервал ее:

– Не говори глупостей! Ты же знаешь, что я не могу подняться. Пожалуйста, Брайони, спускайся поскорее! Ты же понимаешь, какая шумиха поднимется, если нас увидят, уж тем более у тебя в комнате!

Она залилась смехом. Конечно, Роджер прав. На территории школы для молодых леди мисс Марш мужчина в столь неурочный час – дело невиданное. Мужчины вообще не допускались в крыло, где жили девушки, и только лишь посетители со специальным разрешением могли переступить порог школы. Сегодня днем Роджер Дэйвенпорт был посетителем со специальным разрешением, но… ночью! Какой бы вышел скандал, случись кому-нибудь выйти во двор в эту минуту!

Польщенная и взволнованная тем, что он пошел на подобный риск ради того, чтобы увидеться с ней, Брайони быстро закрыла окно, притушила масляный ночник на столе, накинула на плечи шаль и выскользнула из комнаты, по длинному, застланному ковром коридору поспешив к лестнице черного хода. Не прошло и минуты, как она бесшумно кралась по саду к тому месту, где под самым окном томился в ожидании Роджер.

Он сидел на длинной низкой каменной скамье, нервно вздрагивая при любом шорохе. Молодой человек был крайне взволнован. Едва только Брайони вышла из тени, он бросился ей навстречу. Стиснув руки девушки, Роджер подвел ее к скамье. В ее глазах читалось любопытство.

– Роджер, в чем же все-таки дело? Мне с трудом верится, что ты способен на такое… только чтобы увидеться со мной.

– Да, Брайони, да! Твой сегодняшний ответ вывел меня из равновесия. Эта неопределенность невыносима. «Я подумаю, Роджер». Что, черт возьми, это означает? Ответь, ты выйдешь за меня замуж? Да или нет?

Брайони вздохнула. Значит, они снова будут обсуждать его предложение! Бедный Роджер! По-видимому, он действительно очень расстроен. Но что она могла ему сказать в ответ? Собственные чувства терзали ее весь день. Необходимо какое-то время для того, чтобы все обдумать и расставить по своим местам. Но Роджер не хочет ждать. У нее мелькнула мысль, что значение, которое он придавал ее ответу, должно было быть для нее лестным, но вместе с тем уж как-то очень назойливо крутилось в голове, что Роджер более заинтересован в женитьбе как таковой, чем в женитьбе именно на ней.

– Ох, Роджер, почему ты так нетерпелив? – спросила она неуверенно. – Я просто не знаю, что сказать.

– Скажи «да»! Я сделаю тебя счастливой, Брайони! Ты будешь иметь все – новую карету, вечерние платья, драгоценности! Мы отправимся в далекие странствия! Я уже вижу, как все это будет: ты, очаровывающая всех – моих родственников, друзей и деловых партнеров. Все они будут преклоняться перед твоей красотой так же, как и я. Клянусь, нас ждет прекрасное будущее!

Во время этого потока красноречия Брайони нетерпеливо теребила свои шелковистые черные волосы. Каждое слово Роджера все больше и больше укрепляло ее подозрения: она нужна ему в качестве украшения, которым можно похвастаться перед другими. А ей хотелось от жизни несколько большего!

Брайони готова была ответить ему резко, но прикусила губу, вспомнив предостережения своих подруг. Им он казался завидным поклонником: красив, изящен, честолюбив. Они то и дело твердили ей, что нельзя легкомысленно относиться к ухаживаниям такого многообещающего молодого человека. И прежде всего нельзя говорить с ним недовольным тоном, как, впрочем, и с любым другим мужчиной. Это был наиболее верный способ расстаться со своим поклонником навсегда. Так что Брайони медлила в нерешительности. Она не была готова расстаться с Роджером навсегда. В конце концов он был такой красавчик: всегда одетый по последней моде, высокий, темноволосый, с бархатными карими глазами и неотразимой улыбкой. Вне всяких сомнений, его ожидает блестящее будущее.

Отец Роджера, президент одного из самых больших и престижных банков Сент-Луиса, посвящал его во все тонкости банковского дела. Умный и тщеславный сын, схватывающий все на лету, обещал стать не менее удачливым, чем отец.