По дороге юноша вел под уздцы лошадь. На взгляд Дрого, это был едва ли не подросток – наверняка еще и бороды не брил, – но снаряжен на ратный подвиг весьма основательно: кольчуга, шлем, длинные латные рукавицы, на поясе – меч, явно тяжелый, так что он придерживал его рукой. Могучая лошадь с рельефно перекатывавшимися под кожей мощными мускулами была явно не для этого мальчика.
– Кто ты, парень, и что привело тебя сюда? – спросил Дрого.
– Я Унвин, сэр. позвольте присоединиться к вам.
– Уж слишком ты молод, чтобы предлагать кому-то свой меч.
– Рыцарь, которого я сопровождал в походе, скончался от лихорадки, едва мы отправились в путь. – Юноша опустил голову. – Вот Вильгельм и приказал мне отыскать кого-то другого, иначе меня отошлют обратно во Францию.
– Но здесь много рыцарей, Унвин.
– У них уже есть оруженосцы, а ни у вас, ни у ваших людей, как мне сказали, их нет, только один слуга по имени Иво. Пожалуйста, сэр, мне ничего не нужно: родные хорошо позаботились о моем снаряжении. Просто позвольте вам служить – не пожалеете. – Он умоляюще посмотрел на Дрого.
– Ты ни разу не был в сражении, верно?
– Ни разу, – вздохнул Унвин, – но меня всему обучили: сами увидите. Я умею драться на мечах.
– Не сомневаюсь. Если твоя семья потратила столько денег на то, чтобы отправить тебя в поход с войском Вильгельма, ты обязательно должен драться, – решительно произнес Дрого, проигнорировав удивленный взгляд Танкреда. – Однако ты обратился не по адресу: мы не имеем оруженосцев потому, что у нас нет земель, нет титулов и нет звонкой монеты. Мы всего лишь бедные рыцари, и если что и сможем получить, так только на службе у Вильгельма: может он не оставит нас своими милостями.
– Вот и я надеюсь на то же.
– Тогда присоединяйся – и в путь!
Юноша широко улыбнулся, и Дрого не смог сдержать ответной улыбки. Когда-то и он был таким же юным, рвался в бой и мечтал о ратной славе, но все это довольно быстро, после нескольких сражений, в которых получил серьезные раны, прошло. Если переживет первые схватки, этот паренек тоже начнет воспринимать каждый бой как тяжелую и страшную работу…
Вскоре их маленький отряд оставил Пивинси позади. Поднявшись на холм, Дрого обернулся и окинул взглядом панораму города. Улицы кишели солдатами: не очень-то довольные первой добычей, они жаждали новых трофеев. Несмотря на зловещие предзнаменования, их рвение ничуть не уменьшилось: казалось, их не испугал ни огонь в небе, пролетевший к Восточному проливу, ни то, что Вильгельм упал, когда сходил с корабля на берег. Дрого надеялся, что за бравадой солдат действительно стоит решимость идти в бой. Ему сейчас совсем не хотелось думать о том, что и он, и они прибыли на землю Англии, чтобы погибнуть.
Ида вздрогнула, очнувшись ото сна, и тут же выругала себя. Преспокойно заснуть под носом у врага! Да она просто потеряла рассудок! Нельзя же быть столь беспечной!
Девушка тихонько приподняла голову и, вытянув шею, выглянула в просвет между густыми ветвями. О боже! Они совсем близко! Всадников из-за холма видно еще не было, но земля уже чуть заметно дрожала под копытами их могучих коней. Ида опять припала к земле, сжав ладонями длинные морды собак, распластавшихся рядом.
Норманны не заставили себя долго ждать: поднявшись на холм, проехали так близко к зарослям, где пряталась Ида, что был отчетливо слышен их разговор.
Вспомнив уроки матери-норманнки, которая пыталась научить детей своему родному языку, Ида горько пожалела, что никогда не была особенно прилежной ученицей. Ведетта никогда не рассказывала им о норманнских воинах, и девушка даже не представляла себе, как они выглядят.
Солдаты вдруг остановились. Очевидно, поджидают остальных, подумала Ида и осторожно приподнялась, чтобы внимательнее рассмотреть иноземцев.
Воинские доспехи норманнов впечатляли: кольчуги, железные шлемы, на лицах – железные полосы, закрывавшие нос. Их было четверо, и выглядели все весьма внушительно – могучие, вооруженные мечами гиганты на сильных лошадях. Если все войско Вильгельма состоит из таких воинов, то Гарольду придется несладко.
– Куда подевались их женщины? – недовольно пробурчал Танкред.
– Мы ищем провиант, дружище, – напомнил Дрого, с трудом удерживая почему-то забеспокоившуюся лошадь.
– Не хлебом единым, знаешь ли…
– Вот доживешь до моего возраста, будешь думать только о том, как набить брюхо, – произнес Серл. – От недостатка баб еще никто не умер.
– Значит, я буду первым! – с чувством заявил Танкред. – Желудок мой полон, а вот другая часть тела изголодалась.
– Удивляюсь, как ты еще в седле держишься!
Норманны дружно захохотали, а Ида презрительно скривилась. Грязные животные! У них только две забавы – убивать мужчин и охотиться за женщинами.
– Что-то твоя лошадь неспокойно себя ведет, – заметил Танкред, когда Дрого уже в который раз пришлось натянуть поводья, чтобы вернуть животное на тропинку.
– Да я и сам не пойму. Одно из двух: либо еще не пришла в себя после дороги, либо где-то неподалеку собака.
