– А я вот как раз нашел одного такого сумасшедшего, сестричка. Он хочет и жаждет с тобой встретиться. И даже не боится общества нашей тетушки и медведя-переростка, которого вы пo недоразумению зовете собакой.
– Вуф-ф, - ласково отозвалась Мими, дремавшая у камина.
Я братского энтузиазма не разделяла.
– Нет, Джер, – проговорила решительно, вновь скрещивая на груди руки. - Замужества не будет. И встречи тоже. Ты мне не отец, чтобы такое навязывать.
– Я твой старший брат. И отец уже согласился.
– Что? - Вот этого я точно не смогла стерпеть, вскочив на ноги. – В смысле? Как? Когда? Да я ни за что не выйду за какого-то вонючего аррейнского лорда! Даже не надейся!
– Вонючий он или нет, сестренка, выяснишь при встрече, - ухмыльнулся Джер, и не подумав воспринять мой гнев всерьез. - Хотя скажу честно, на мой вкус, он приятно пахнет.
– Вот сам и выходи за него замуж!
– Не могу. Я уже давно и счастливо женат.
Лицо Джереми просияло. Так бывало всегда, когда он вспоминал об Элси и новорожденной дочке. С ними Джеру действительно повезло – из главного балагура всего Αйршира и скромной девчонки, тайно вздыхавшей по брату лучшей подруги, получилась отличная и очень гармоничная пара. Я была искренне счастлива за обоих, хоть и считала, что брак затушил в Джереми его обаятельный бунтарский огонь.
Но все равно, это же не повод тащить под венец других?
– Нет, – отрезала я. - Никакой встречи.
– Да, - в том жe тоне ответил Джер.
– Нет.
– Да. Он будет у вас завтра к обеду. Готовься, сестренка. Может, успеешь выместить гнев на паре великолепных салфеток. Передавай привет тетушке Пруденс. И Мими за меня погладь.
И с этими словами Джер ушел, оставив последнее слово за собой.
Грохнула дверь.
Я зло топнула ногой.
«Пусть, - подумала сердито. – Пусть радуется и празднует победу. Мими свидетель, я не хотела ссориться. Но раз Джер решил играть грязно, я сдерживаться не обязана».
Брат приведет жениха на смотрины? Прекрасно. Этот тип сам от меня сбежит, когда увидит во всей красе!
***
Что бы там ни надумал себе Джер, выходить замуж я не собиралась. И причины у меня были более чем веские.
Эта история началась два года назад в канун праздничного Юлля, когда наш родной Αйршир посетила труппа бродячих артистов. А может, все было предрешено даже раньше. Когда мы с подругами ходили к старой гадалке, та предсказала, что моим суженым станет безбородый мужчина. Так и вышло. Я влюбилась. В удивительного и ни на кого не похожего беловолосого и безбородого ярмарочного фокусника, который зачаровал меня с первого взгляда.
Саамеец Саар, выходец из кочевых северных народов, не был лордом, не был аррейнцем и уж точно не мог стать хорошей партией для леди Белл, по мнению… да в общем-то всех. Но меня это не волновало. Чувства заглушили робкий голос разума, и я окунулась в них как в темный озерный омут, с головой уйдя под крепкий лед.
Беловолосый, бледнокожий, с глазами, похожими на глубокие сине-зеленые проруби, Саар, казалось, должен быть бесчувственным и холодным, словно снег на горной вершине. Но реальность удивила меня. Он был горячим, живым, страстным, и рядом с ним я сама становилась похожа на жидкий огонь, танцующий в умелых руках.
До встречи с Сааром я лишь играла в любовь, флиртуя и кокетничая с мужчинами скорее из прихоти, чем из искреннего желания зайти дальше. Саамеец же показал, что это были лишь невинные забавы по сравнению с настоящей страстью. Саар пробудил во мне чувства, которым не с чем было сравниться. С первого взгляда, с первого поцелуя, с первого прикосновения, я поняла, что на самом деле значит любить. И быть любимой.
Ну, по крайней мере, именно так я думала.
И потому сбежала.
Сбежала с бродячими артистами. Накануне свадьбы одной лучшей подруги и помолвки другой – да ещё и с моим родным братом.
Типичная Айрин Белл.
Но с другой стороны, когда все вокруг были заняты устройством личного счастья, разве я не заслужила того же?
Тяготы пути не тревожили меня. Я их почти не замечала, окунувшись с головой в новые впечатления и чувства. Мне нравилась бесконечная дорога, нравились мягкие тюфяки и размеренное покачивание кибитки, нравились вечерние костры, поднимавшиеся к самому небу, пляски под звездами, отсутствие правил, запретов, застегнутых на все пуговицы платьев и неудобных корсетов. Я чувствовала себя счастливой и свободной и верила, что готова к раю в шалаше – лишь бы не разлучаться с любимым.
Мы были счастливы – и днем, и ночью – целых семь дней. Безумная, головокружительная, ошеломляющая неделя. А на восьмой день Джереми, измотанный, и оттого особенно злой, нагнал нас у самой границы, отделявшей северный Айршир от сопредельных провинций Αррейна.
