Если бы мне кто-нибудь однажды сказал, что я окажусь внутри чёртовой трагедии Уильяма Шекспира, я бы над ним громко и от души поржал. Вот только, реально примерив на себя роль тщедушного Ромео, ржать совсем не тянуло. Ведь моя пара – не просто дочь моего врага. Аделия Вега – дочь оборотня, которого я убил…В книге присутствует нецензурная брань!
Прохлада торгового центра сменилась знойным пеклом, стоило выйти на парковку. Я невольно поморщилась и отвернулась от палящих лучей, мечтая поскорее добраться до машины, запихнуть в багажник все свои покупки и поскорее спрятаться под прохладой кондиционера. До заветной цели оставалось не так уж и далеко, но к моей досаде зазвонил телефон, а пока я пыталась удержать свою ношу и вместе с тем ответить на звонок, один из картонных пакетов начал ускользать из моих рук.
– Где тебя носит? – раздалось из динамика возмущённое и громкое от Далии. – Я до тебя битый час дозвониться пытаюсь!
Сестра, пусть и не по крови – сама по себе вспыльчивая и эмоциональная, поэтому такой интонации я совсем не удивилась. И в последний момент успела поймать свою потенциальную потерю. У самого асфальта, но поймала. В такой позе и застыла, только теперь заметив кое-что ещё:
– В городе я. За покупками приехала. На нижнем уровне комплекса сама знаешь, связь плохая, – отозвалась, переключив внимание на пятёрку мужских персон, которые по непонятной причине обтирали собой капот моей машины.
Трое из них как раз отделились и направились мне навстречу. Ветер с побережья принёс запах перегара и пота – ничего приятного. Волчья сущность во мне тут же брезгливо скривилась и скрылась, оставив меня одну разбираться с этим бардаком. Никакой существенной угрозы от тех, кого знала с детства, исходить не могло, поэтому напрягаться раньше времени я не стала. Напрасно. Поравнялись со мной очень быстро, только и успела, что выпрямиться.
– Дома когда будешь? – продолжила Далия. – Нужно…
Что именно ей было нужно, расслышать я не успела. Телефон у меня банально отобрали. До того ловко и неожиданно, что ничего не осталось, как удивлённо замереть, уставившись на источник такой наглости. И совершенно зря я им такую скидку сделала. Секунда. Мой гаджет полетел вниз, после чего жалобно хрустнул, раздавленный чужим ботинком.
– Матео, ты охренел? – округлила глаза, рванув навстречу.
И полшага сделать не сумела. Двое его дружков-прихвостней оказались по бокам, бесцеремонно тормознув меня за плечи, потянув назад. Пакеты с продуктами грохнулись вниз. Томаты, зелень и другие овощи вывалились наружу, остались валяться под нашими ногами. Мандарины и яблоки покатились в разные стороны. Бутылка с молоком разбилась. Как и бутылка Темпранильо Бланко, чьё содержимое смешалось с рассыпавшейся мукой. А ещё парочка тех, что прежде дожидалась у моей импалы, тоже к нам направилась.
Вот теперь напрягаться я действительно начала…
– Если тут кто и охренел, так это твой папаша и вся ваша вероломная семейка! – злорадно оскалился самый младший из семейства Ньето, приблизившись вплотную. – А я всего лишь собираюсь спросить с вас по вашим заслугам,
Всего на Карибском побережье семей, подобно Ньето – семь. Одна из них – моя, то есть Вега. Не сказать, что нечто подобное случалось впервые, как и о том, будто бы редко. Когда живёшь бок о бок на одной территории с оборотнями разной масти, не связанными между собой одним кланом и не обременёнными в принципе особыми моральными устоями, то вовсе неудивительно, особенно если идёт речь о делёжке прибыли, всё-таки каждая из семей всегда старалась урвать куш побольше. Хотя это совсем не объясняло, откуда у Матео Ньето столько смелости и наглости взялось предъявлять мне что-то и уж тем более таким образом. Всё-таки мой отец – один из сильнейших, против него мало кто решится пойти, и уж тем более таким низменным и тупейшим образом.
– Ты несёшь бред, – поморщилась, отступив назад.
Тем самым попыталась не только снизить высокий градус эмоций в диалоге, но и сбросить с себя чужие лапы.
Не получилось.
Лапы вцепились крепче, начиная причинять боль. Неприятное жгучее чувство пронзило от предплечий до самой поясницы, подобно раскалённым шипам, вонзившимся под кожу. Сердце моментально застучало чаще, хотя я старалась сохранять спокойствие. А повторная моя попытка обрести свободу закончилась тем, что я не только вляпалась в алкогольно-мучную жижу, наступив на осколки, но и Матео окончательно охамел.
– Бред, или нет, но наши денежки ты отдашь, раз уж кроме тебя, больше некому, – процедил сквозь зубы, схватив меня за подбородок, угрожающе нависнув надо мной. – Например, отработаешь всё до последнего песо на Сент-Китс. Такую сладкую конфетку, как ты, любой бордель охотно купит. Увидишь, мы ещё аукцион на тебя сперва устроим. Распечатать во все дырки единственную наследницу старика Сальваторе кто угодно захочет…
