— Мия, ты общаешься с отцом? — интересуется Маркус и умело орудует ножом, разрезая сочное мясо.
— Нет, — отвечаю сразу же и делаю глоток вина, я уже немного пьяненькая. — И вообще, я не хочу иметь с ним ничего общего.
Все мышцы сковывает спазм, и я со всей силы сжимаю тонкую ножку винного бокала. Чувствую, как теплая ладонь Мэта ложится на мое колено, немного сжимает его и требует успокоить свои проснувшиеся нервные клетки.
— Может мне взять вашу фамилию? — смотрю на удивленную Ванессу. — Буду Мия Фостер.
Батлер резко зависает и хмурится, словно активно копается в своей голове. Все тут же обращают на него внимание.
— Что? — заглядываю в его серьезное лицо.
— Повтори.
— Может мне взять фамилию Ванессы? — выполняю его просьбу.
— Нет, — цокает и прожигает меня озадаченным взглядом, — последнее, что ты сказала. Какую фамилию ты назвала, Мия?
— Фостер, — произношу медленно, потому что не могу сообразить, почему Мэт так реагирует.
— Это девичья фамилия твоей матери? — спрашивает загадочно, а меня начинает распирать от его скрытности.
Любопытство нарастает как снежный ком, и я еще ближе придвигаюсь к Батлеру.
— Мэт, скажи, что происходит, — нервно требую.
— Мия, — бегло осматривает всех, а потом снова возвращает свое внимание ко мне, — когда я собирался украсть тебя из психушки, я просматривал твою карту, чтобы узнать в какой ты палате.
Замираю и даже забываю, как дышать, внимательно слушаю его, боюсь пропустить что-то важное.
— Так вот, — шумно выдыхает и продолжает, — моя мать делала кое-какие заметки карандашом. И я четко помню одну запись: провести сеанс с Элизабет Фостер.
Мое сердце болезненно сжимается и даже самые мелкие волоски встают дыбом.
— Это невозможно, — недоверчиво хмыкает Ванесса, — моя сестра давно умерла.
— Я знаю, — грубо перебивает ее Мэт и никак не может разобраться в своих воспоминаниях, — что-то не сходится.
— Мама взяла фамилию отца, я это точно знаю, — говорю уверенно. — Почему она была записана под другой?
Мой мозг сейчас лопнет. Я не могу собрать пазл воедино, я не могу совладать с волнением, которое уже полностью поглотило мое тело. Меня начинает немного потряхивать, и это точно не от легкого обеденного ветерка.
— Не могу тебе сказать, — Мэт растеряно пожимает плечами. — Но твоя карта была новой, ее только завели, старой эта запись быть не может.
— Ты можешь поговорить с матерью? — вцепляюсь в предплечье Батлера и жалостливо смотрю на него. — Разузнать у нее про эту запись?
— Она ничего не скажет, — отвечает аккуратно, чтобы меня не обидеть, — врачебная тайна. Да и в клинику меня теперь не пускают.
Огорченно вздыхаю и делаю большой глоток вина.
За столом повисает удручающая тишина, каждый пытается переварить услышанную новость.
Я уверена, такие совпадения не случайны, и мне обязательно нужно докопаться до правды.
Всю ночь не сомкнула глаз. Ванесса любезно предложила остаться нам в гостевой комнате и мы, не раздумывая, согласились. Тем более мы с Мэтом употребляли алкоголь, за руль в таком состоянии точно не сели бы. Но это не помешало нам утолить наш голод похоти, который с повышенным градусом был более осязаем.
В какие-то моменты мне было неловко, потому что я резко возвращалась в реальность и думала, что Ванесса с Маркусом слышат наши стоны. Расслабиться до конца так и не удалось, но Мэт умело довел меня до финиша, помогая на время забыться.
Спустя какое-то время пока Батлер мирно сопел в подушку, я сидела на краю кровати в его футболке и размышляла о его словах.
«Назначить сеанс с Элизабет Фостер» эта мысль на репите гоняла в моей голове.
Мое нутро кричало о том, что я права. А что, если мама жива? Полный бред, но неоспоримая чуйка стояла на своем, надо все доскольнально изучить.
Нужно действовать, иначе я себе никогда не прощу опущенных рук.
Оборачиваюсь и в кромешной темноте рассматриваю спокойное лицо спящего Мэта. Я сделаю все одна, ему ничего не скажу, а то он посчитает меня сумасшедшей.
*****
Ощущаю себя беспокойно, хочется бежать отсюда, чтобы пятки сверкали. Уже битый час околачиваюсь возле клиники «Бурвенз».
Бр-р-р-р!
Ежусь.
В сотый раз меня передергивает от этого мерзкого места. Вроде и нахожусь снаружи, а все равно беспокойно, такое ощущение, что сейчас из здания выбегут санитары и затащат меня внутрь.
Замечаю, как автоматические двери открываются и на улицу выходят два парня. Они дружески прощаются и расходятся по сторонам. Мне очень хочется верить, что они работают здесь, поэтому, выбрав темненького, я не спеша направляюсь за ним. По пути натягиваю капюшон на голову и подозрительно осматриваюсь. Сердце бешено мечется в грудной клетке и норовит выпрыгнуть наружу, я жутко волнуюсь, строю из себя тут детектива гребанного.
Проследив за парнем пару кварталов, я заворачиваю за угол и вижу, как он уверенно входит в бар. Видимо, решил расслабить нервишки после тяжелого трудового дня. Посмотрев по сторонам, засовываю руки в карманы толстовки и пересекаю узкую дорогу, вхожу в тот же самый бар.
