Поцелуи уже до неприличия развязные, с укусами и громкими стонами. Нам было абсолютно наплевать, поймает ли нас кто-то за этим делом или услышит то, что не следовало бы слышать.
Я сотрясалась всем телом, обнимая Юлиана за шею, чтобы хоть как-то удержаться на ногах, которые и так уже подкашивались. Приятная нега распространилась по всему телу, я напоследок издала тихий стон. А после меня настигло учащенное дыхание, а сердце вот-вот готово было выпрыгнуть из груди.
Парень крепко держал меня, ласково целуя в шею. Он медленно опустил мою ногу и подхватил на руки, выходя из реки. У меня даже не было сил вообще что-то говорить или сопротивляться. Я уткнулась в его плечо, прикрыв глаза, чтобы хоть как-то прийти в себя после такого фейерверка эмоций.
Что было дальше, я особо не запомнила. Перед тем, как уснуть, видела перед собой волнующиеся лица тренера, Аньки и Аделины, которые что-то кричали в сторону Третьякова. После я провалилась в темноту, в которой было так хорошо.
Утро меня встретило моросящим дождем за окном. Вокруг была тишина и темнота, а на часах ярко светились цифры, которые говорили о том, что на дворе уже восемь часов.
Я вскочила с кровати, о чем крупно пожалела, потому что голова настолько сильно закружилась, что я чуть не упала носом вперед, но рухнула на больные коленки. Ойкнув, еле поднялась с пола и осмотрелась.
Вокруг оказалась моя комната – уже хорошо. Папа меня не будил, значит, либо он на работе, либо знал, что у меня есть пара заслуженных выходных, которые мне любезно предоставил тренер, чтобы хоть как-то перезагрузиться.
Я медленно открыла дверь, осмотрелась и только потом вышла, наступая босыми ногами на прохладный линолеум. Дома было холодновато из-за погоды на улице, поэтому я немного по- ежилась, обнимая себя руками, и спустилась вниз на кухню.
На удивление папа сидел за столом и в свое удовольствие пил чай, глядя в окно. Значит, он все-таки решил выполнить свое обещание, что сегодня обратится ко врачу.
– Доброе утро, папочка.
– О, встала. Как себя чувствуешь? – Он повернулся ко мне, закидывая руку на спинку стула и улыбнулся.
– Могло бы быть и лучше. Никогда бы не подумала, что меня унесет с одной банки пива.
Я скорчила лицо от недовольства и присела рядом. Папа заметил, что мне холодно, поэтому взял с нашего дивана мягкий плед и накинул заботливо мне на плечи.
– Спасибо!
– Сам удивлен, что ты так быстро отключилась. Мне Антон сказал, что ты поругалась с Третьяковым и вы куда-то ушли. А потом он уже принес тебя в таком состоянии обратно и привез домой.
– Он сам привез меня домой? Он же был на велосипеде, – я с недоверием посмотрела на папу.
– Ему Саша привез его машину. Твой велосипед у них остался, если что.
Третьяков старший видел меня в таком ужасном виде.
Хотя какая ему на фиг разница, была я пьяной или нет. И чем я вообще занимаюсь, ему тоже должно быть все равно. Мы друг другу никто, а у него здесь любимая невеста, так что счастья и любви я ему желаю.
– Я тут хотел у тебя спросить…
– Про что? – Встаю со стула и наливаю себе чай погорячее, так как замерзла до ужаса и мне хотелось поскорее отогреться. Ради этого затапливать печку не хотелось, поэтому я просто планировала провести сегодня целый день в кровати под одеялом.
– Что у вас с Юлианом?
Я чуть не подавилась чаем.
– В каком смысле?
– Когда он привез тебя, был обеспокоенным и даже извинился передо мной за что-то. А после сказал, что больше никогда тебя не обидит. По- этому и спрашиваю, что вообще между вами происходит. – Папа смотрел так внимательно и испытующе, что не могу не дать ему ответ. Хотя бы не совсем прямой и развернутый. Он должен знать.
– Дело в том, что мы с Юлианом многое друг другу не рассказали еще раньше и только недавно поговорили по душам, – я присела обратно за стол, не зная, какие подобрать слова. Конечно же, я не собиралась упоминать то, что мы после этого еще и целовались как сумасшедшие.
– И что за разговор?
– Я ему давно нравлюсь, и когда мы с ним перестали общаться, то именно в тот период он стал больше уделять внимания своей новой компанией. Они что-то наплели ему про меня, плюс он ревновал к Саше, вот поэтому и попросил прощения. А после он узнал, что добил меня, когда Третьяков расстался со мной прямо перед соревнованиями. В общем, все в кучу, – я вздохнула, опуская глаза в пол.
Папа помолчал. А потом как ни в чем не бывало продолжил пить чай и положил свою руку поверх моей, мягко поглаживая.
– Значит, вы не общались какое-то время. Ты даже об этом не говорила. Я не знаю, что тебе на самом деле пришлось пережить, ведь ты наверняка многое скрываешь до сих пор. Но давить я не собираюсь. Когда придет время, пообещай, что выложишь все, что у тебя на душе.
– Хорошо, – слегка улыбнувшись уголком губ, я обняла папу крепко-крепко, как в детстве.
– А по поводу Юлиана – ты решай сама, хочешь ли ты снова связываться с этой семьей, – папа нахмурился.
