Сделав предложение руки и сердца непокорной озорнице Генриетте Эшби, сэр Дэниел Драммонд, доселе не склонный связывать себя брачными узами, несказанно изумил и друзей, и недругов, и более всего самого себя. Леди Драммонд немедленно обратила семейную жизнь в полный любви и радости веселый беспорядок… но счастье молодоженов было недолгим. Петля смертоносной интриги все туже стягивается вокруг Дэниела, и вскоре Генриетта осознает, что спасти любимого в силах только она.
— О Боже, сэр Дэниел, клянусь, это девушка! — Воин опустился на колени перед скорчившейся фигурой — одной из многих, лежащих на поле битвы. Некоторые были безмолвны, другие от боли пронзительно кричали в ночное небо, третьи молили о пощаде с беспомощным смирением побежденных.
Дэниел Драммонд соскочил со своего могучего черного боевого коня, чья голова равнодушно склонилась к теплой августовской земле.
— Как же это могло случиться, Том? — Он приблизился к неподвижному телу и также склонился над ним. — Девушка в этом аду?
Она пошевелилась и застонала, ресницы ее дрогнули, и Дэниел встретился взглядом с парой огромных карих глаз, потемневших от боли.
— Я хочу видеть Уилла. Где он? — пробормотала девушка слабым голосом, и глаза ее снова закрылись.
— Боже милостивый! — прошептал Дэниел, расстегивая ее жилет из кожи буйвола, густо окрашенный кровью на плече. Не было никаких сомнений, к какому полу принадлежала жертва трехдневной битвы под Престоном. Под грубой льняной мужской рубашкой совершенно отчетливо выделялись округлости женской груди. Он слышал рассказы о женщинах, которые надевали мужские штаны и кожаные жилеты, брали в руки пику или алебарду и шли в бой вместе со своими мужьями, но сам никогда прежде не сталкивался с подобным явлением. Лежавшая перед ним девушка казалась слишком юной для проявления столь удивительной преданности.
— Кажется, это от удара пики, — пробормотал Том, разглядывая ужасную рану. — Скоро прибудут отряды, разыскивающие раненых. Нам лучше оставить ее и продолжить свой путь, иначе вам придется чахнуть в тюрьме «круглоголовых».
— Пожалуй, — рассеянно согласился рыцарь, но не спешил подняться на ноги. Его пальцы ощупывали рану. — Она не очень глубока, однако девушка истечет кровью, прежде чем ее обнаружат. — Он выразительным жестом обвел поле битвы, скрытое ночною мглой и лишь иногда освещаемое луной, появлявшейся из-за проплывающих облаков. Среди распростертых тел виднелись движущиеся фигуры в странных согнутых позах. «Они или грабят мертвых и раненых, или оказывают помощь», — мрачно подумал Дэниел.
— Мы заберем ее с собой, — сказал он с неожиданной решимостью, срывая с себя орденскую ленту, повязанную через плечо. — Лучше ей поехать с нами, чем оставаться здесь. — Он как можно туже перевязал девушке рану, и синяя лента сразу потемнела от крови.
— С раненой девицей на руках мы не сможем быстро двигаться, — проворчал воин, тревожно оглядываясь вокруг. — Я не хочу показаться непочтительным, сэр, но брать ее с собой — все равно что оказывать услугу дохлой рыбе.
Несмотря на тревожное чувство, Дэниел улыбнулся известной невоспитанности своего спутника.
— Я не хочу спорить с тобой по этому поводу, Том, но мы все-таки возьмем ее. Она всего лишь ребенок, не намного старше маленькой Лиззи.
Том пожал плечами. Обсуждать решения не его дело, хотя он подумал, что вряд ли эта девушка в одежде воина была лишь немногим старше восьмилетней девочки. Впрочем, в этой стране, истерзанной распрями, возможны всякие чудеса. Он принял от хозяина неподвижное тело, пока сэр Дэниел садился в седло, затем подал ему девушку и вскочил на свою коренастую лошадь.
— Куда двинемся, сэр?
— Нам лучше держаться подальше от дорог… и двигаться по сельской местности, — ответил сэр Дэниел. — Они будут повсюду искать беглецов. — Горькая усмешка тронула его губы. — Бог свидетель, Том, я в последний раз убегаю от этих вонючих, продажных ублюдков.
Это были пророческие слова, но он этого не знал. Дэниел пришпорил коня, и тот, собрав последние силы, рванулся в ночь, подальше от ужасного поля, где витали страдания и смерть.
Они скакали около четырех часов, когда небо на востоке слегка просветлело и Дэниел почувствовал, что конь под ним начал спотыкаться. Тело в его руках время от времени шевелилось, и тихий стон свидетельствовал, что девушка все еще жива. Они подъехали к небольшой роще, где по камням неторопливо струился ручей, и Дэниел направился к нему.
— Мы немного передохнем здесь, Том. Это достаточно укромное место, где нас могут заметить разве что пастухи, но не солдаты.
— Будем надеяться, что крестьяне не соблазнятся наградой и не предадут сторонника короля, — проворчал Том, спешиваясь и принимая из рук хозяина его ношу. Он положил девушку на берегу ручья и смотрел на нее, нахмурив брови. — У нее нет знаков отличия, и потому невозможно сказать, сражалась она на стороне короля или парламента.
— Точнее, с кем был ее возлюбленный, — поправил Дэниел, со вздохом облегчения снимая свой стальной шлем. Густые темные волосы рыцаря ниспадали на кружевной воротник его камзола. — Мне кажется, что не политика, а любовь заставила девушку вступить в бой. — Он расстегнул нагрудник своей кирасы и согнул руки, с удовольствием потянувшись. — Присмотри за лошадьми, а я займусь ею.
Опустившись на колени, он осторожно ослабил застежки кожаного жилета девушки. Его орденская лента вся пропиталась кровью. Когда он начал развязывать ее, девушка снова открыла глаза.
