Прошло двенадцать дней, четыре часа и сорок одна минута, как я был без нее. Это совсем не жизнь. В университет уже не ходил, на мастерскую и лучшего друга просто забил. Продолжал искать, сам не зная, где. И в очередной раз приехал к ее родителям. Они явно врали мне, скрывая свою дочь. Их она обманывать не могла. Расплатившись с таксистом, вышел из машины и направился в сторону дома. Уловил ее голос. Милли там, и она ответит на все мои вопросы. Постучал в двери. Не прошло и минуты, как она открыла их, опираясь на косяк, а я просто пришел в ужас от того, что увидел.
Волосы стали рыжими, гадкий цвет. Накрученные кудри, словно искусственные. Глаза ярко накрашены черным карандашом, и на губах вызывающая алая помада. Короткое облегающее бордовое платье и чулки в сетку. Она смотрит на меня и ехидно улыбается. Так противно. Не узнаю ее. Передо мной сейчас просто дешевая шлюха, а не моя Милли.
- Зачем пришел? – Она даже не здоровается, не приглашает войти внутрь. Скрещивает руки на груди и смотрит издеваясь.
- Ты не думаешь, что нам нужно поговорить. И вообще можно мне зайти? – Был растерян. Не узнавал человека, который стоит передо мной.
- Заходи, - Милли распахивает двери шире, и проходит вглубь гостиной. – Я слушаю.
- Слушаю? Это я тебя хочу послушать. Что произошло? Ты ушла, ни сказав, ни слова. Бросила меня. И что я вижу сейчас. На кого ты похожа? – начинал злиться и выплескивать обиду, что уже поселилась в сердце.
- Пошел ты нахрен Дэйм. Ты никто, и звать тебя никак и я не обязана тебе отчитываться. Такой ответ устроит? – Она нагло смотрит, наклоняется над столом и, беря сигарету, закуривает.
- Ты что творишь дура? – подбегаю к ней, вынимая сигарету из ее накрашенных губ, - не смей травить себя. Ты носишь моего ребенка. Он должен родиться здоровым. – Ярость заполняла каждую клетку моего тела, начало трясти.
Милли начинает хохотать, бесстыдно смотря на меня. Облизывает губы и подходит ближе, цепляясь пальцами за мою куртку.
- Какого ребенка Дэйм? Нет никакого ребенка. Я сделала аборт. Убила его. Твоего выродка. Он мне не нужен. Как и ты. – Ее слова – это удар ножом в спину. Один за одним. Я начинал чувствовать, что истекаю кровью. Медленно. Очень больно. В душе что-то сжималось, сдавливая ребра. Лишая меня жизни, воздуха. Надежды. – Ты же ничтожество. Дерьмо. Решил, что я люблю тебя? – она хохочет еще больше. – Ты просто попался под руку. Знаешь, это повышает самооценку. Когда рядом с тобой есть дурак, который готов на все ради тебя. Все завидовали мне, а мне это льстило. Ах да, - она снова берет сигарету в рот, и закуривает. Больше не трогаю ее, - ты наверно еще считаешь, что был единственным все это время, так я огорчу тебя. Ты был не один. Как тебе такое мой милый? Ну, давай расплачься здесь, и скажи, что любишь. Умоляй меня не бросать тебя. Посмотри на себя, ты же такой никчемный. Ни одна нормальная девка не будет с тобой. Слишком правильный, идеальный. Кому нужны такие подкаблучники, - пальцы сжались в кулаки, и я, не выдерживая со всего размаху, даю ей пощечину. Так что начинает жечь ладонь. До боли.
Она вырывала сердце из меня голыми руками. Медленно и мучительно. Сжимала его пальцами, убивая меня на моих же глазах. Топтала, все хорошее, что было между нами. И господи она убила нашего ребенка. Это было не выносимо. В глазах становилось темно, словно огромна туча нависала надо мной. Не мог поверить ни одному ее слову. Это было два разных человека. Нельзя так играть столько времени, притворяться.
- Сука ты зачем это делаешь? Чего ты добиваешься? – все горело адским огнем. Медленно я переставал что-то чувствовать кроме боли, которая давила изнутри на грудную клетку. Стучала в висках, словно отбойный молоток.
Милли кладет ладонь на ударенную щеку и продолжает смеяться.
- Я сняла розовые очки, которые ты одел на меня. Чуть не позволила тебе втянуть меня в скучную рутинную жизнь. А мне это не нужно. Хочу развлечений. Хочу попробовать в этой жизни все, что можно. А не рожать детей и сидеть дома. И знаешь что Дэйм. Я ведь нагуляюсь с чужими мужиками, и приду к тебе, и ты примешь меня, потому что любишь. Ты всегда будешь любить только меня. Кстати, сейчас еду в клуб с одним парнем, не хочешь с нами? Я слышала секс втроем это круто.
Не выдерживаю снова. Хватаю ее за руку и начинаю трясти. Огромное количество боли набрасывается невообразимым потоком. Было жгучее желание убить ее, собственными руками. Уничтожить эту дрянь, которая сейчас была передо мной. Неужели я мог таким слепым и за милой доброй девочкой не разглядеть такую суку. Она всегда была такой? Или что-то помогло ей измениться? Понимал, что выяснять бесполезно. Все рушиться в моей жизни с безмерной быстротой. Я не мог ничего понять, даже не знал, что сказать ей. Шлюха. Она ведь просто шлюха. Значит, и была ей. Спала до меня с кем попало, поэтому и была не девственницей. А мне пела, что все было по глупости. Но как можно было день за днем говорить слова о любви, делать приятные мелочи и в тоже время носить в себе все это дерьмо.