– З-звонок, – уже почти привычно произнес Оберст. И вправду, через секунду раздалась мелодия Sony Ericsson. Железнов взглянул на номер и отбросил крышку.
– Добрый вечер, Маша. Спасибо вам за прекрасный вечер.
– Мне давно так не было легко… и интересно. Чем занимаетесь?
– Собираюсь на встречу и думаю, как быть с вами…
– Саша, вы что, каждый вечер встречаетесь с новой женщиной, а сейчас решаете, нужно ли вам продолжать общаться со мной… бесперспективной. Я не…
– Маша! Ну что вы такое говорите! Каждый вечер с новой… Не каждый. Через раз. Раз – с новой, раз – со старой, после двадцати пяти.
– Ну вот, старой обозвали. Саша, я не навязываюсь. И если вам не нужно…
– Маша! Вы можете из дома зайти на свою рабочую почту? У нас это называют удаленный доступ.
– Нет, думаю поставить, а причем здесь это?
– Маша, завтра с утра не звоните, а на работе вас ждут новости, не шпионские, конечно…
– Я ничего не понимаю.
– Вы поймете. А на встречу я иду со своим другом. Знаете ли, друзьям иногда есть, о чем поговорить. Пока. Я уже опаздываю.
Железнов захлопнул телефон, посмотрел на Оберста.
– Вот видишь, уметь говорить – это не всегда хорошо. А ты стараешься… Подумай, нужно ли тебе это… – с этими словами Саша подтянул к себе клавиатуру.
From: Azheleznov@tv-telecompany.ru
To: Masha.MariaNikolaevna@gmail.com
Time: 20:40
Маша, я никогда не верил, что можно перевернуть жизнь человека (человек – это я) за несколько мгновений, но, тем не менее, Вам вчера это удалось.
Уверен, что не намеренно и без всяких усилий. Оказалось, что так в жизни бывает… и я безумно благодарен Вам за это. Я понимаю, что мне абсолютно не на что надеяться. Вы не из тех… Но я тоже не могу все это держать в себе. Всю ночь я пытался понять, что же произошло. В результате родилось нечто, отдаленно напоминающее стихи. Все это случилось для меня совершенно неожиданно, тем более, если учитывать, что я никогда не любил стихи, а уж тем более – дилетантские. То, что я высылаю Вам, можно было бы назвать «Смерть поэта»: а) умер – не родившись; б) думаю, что повторения не будет; и в) надеюсь, что Вы будете снисходительны ко мне (ненавижу непрофессионализм), так как, ничего, кроме эмоций, вызванных Вами, там нет…
Саша.
В «Пентагоне» было на удивление спокойно. Девчонки сгрудились у эфирных мониторов, откуда ведущий объявлял нововведения для финального и только для финального шоу, смысл которых сводился к тому, что: а) любая претендентка на звание «Мисс ТВ-Россия» имеет право выйти из игры непобежденной; б) ее место занимает последняя из проигравших ей участниц шоу «Она мне нравится».
Железнов вглядывался в лица девчонок: «Никакой растерянности. Ничего не поняли. Списали на нервный стресс. Так… к врачам!»
Железнов влетел в помещение на двадцатом этаже, приспособленное медиками для оказания первой помощи. Катя Силуминова, стартовый номер 19, одна из самых ярких девушек финала, лежала под капельницей на диване.
– Ну что, доктор?
– Пока ничего сказать не могу. Похоже на сильное отравление. Прочистили желудок, ввели антидоты… Пока состояние ее стабильно.
– А когда она сможет прийти в себя?
– Тоже ничего не могу сказать пока… – доктор засунул руки в карманы своего халата. – Вызвали машину – повезем в стационар.
– Вы повезете?
– Нет, приедет бригада. Моя – останется здесь.
– Доктор, извините, как вас по имени – отчеству…
– Данилин, Николай Семенович. Железнов пожал протянутую руку.
