– Да, именно так. Я же говорил, что вы схватываете мысль на лету. Судя по всему, хотя вы так и не хотите говорить, кем вы работаете…
– Потом, Саш, хорошо?
– Стоическая позиция… Ну, да ладно. Так вот, судя по всему, исключая базовые человеческие ценности, на многое мы с вами смотрим по-разному. При этом у каждого из нас – обоснованная позиция, имеющая право на жизнь в силу того, что сформирована она тем индивидуальным путём, который был пройден и вами, и мной.
– Но ведь у каждого человека – свой жизненный путь. Но очень многие – похожи друг на друга.
– Отлично, Маша! Вы молодец! Похожи те, у кого цели в жизни – стандартные либо – примитивные. И пути достижения у них, как правило – с минимальными затратами как умственной, так и физической энергии. Просто живут, особо не задумываясь ни о чём.
– Саша, а какая у вас цель в жизни?
– Глобальная… – не скажу.
– Почему?
– Суеверный, наверное. Мне кажется, если всё время о ней говорить окружающим…
– И мне не скажете?
– Вам – тем более.
– Ага! Я для вас теперь – среди окружающих! Хорошо! Я запомню!
– В общем, – продолжил Железнов, не замечая весёлого «возмущения» Маши, – я считаю, что лучше каждый день делать что-то для того, чтобы цель приблизить, чем рассуждать о том, что было бы неплохо, если бы… В общем, я надеюсь, вы меня поняли.
– Да, конечно. А не глобальные, не глобальные цели у вас есть? Или тоже – не хотите мне о них говорить?
– Не глобальные… – Железнов взял секундную паузу. – Их – море, Маша. В частности, вас увидеть…
– Ах, так! То есть я не ваша глобальная цель?!.
– Не выцыганите…
– Ну, хорошо!
– …проект довести до конца.
– А, кстати, Саша, что вас подтолкнуло на написание формата?
– Здесь всё очень просто. С одной стороны – это современный кризис телевидения в целом, не нужно быть специалистом, чтобы понять, что на всех каналах идет практически одно и то же…
– Согласна.
– Ну, может быть, с небольшими вариациями, в зависимости от количества вкладываемых в проекты денег…
– В каком смысле?
– Декорации – поэффектнее, «звёзды» – поизвестнее…
– Поняла.
– То есть, возникла мысль, что хотелось бы увидеть что-нибудь не избитое. Это – с одной стороны. А с другой стороны… с другой стороны мне никогда не были понятны принципы оценки женской красоты на так называемых конкурсах красоты.
– Но там же, насколько я понимаю, есть жюри.
– Да в том-то и дело, что есть. Пять – шесть членов этого так называемого жюри, которые по совершенно непонятным для меня, обычного мужика…
– Ага, совсем обычный – ученый, полковник, финансист, автор формата, что еще я забыла?
– Что? Самое главное – я люблю детей… И, как выяснилось, умею любить одну единственную женщину. Без всякой надежды.
– Спасибо вам…
– Маша, не сбивайте меня… Так вот, пять-шесть членов этого самого жюри по непонятным для меня критериям выбирают из пятидесяти моделей пятнадцать, которые проходят в следующий круг. Почему эти, а не те? На мой взгляд, они все очень похожи друг на друга. То же самое происходит и с выбором победительницы. И никто не удосуживается объяснить заинтересованной публике, почему эта, а не та…
– И?
– Если вы посмотрите хотя бы одну программу…
– Саша, вашу программу я смотрю еженедельно, что бы ни происходило.
– Тогда вы должны понимать, о чем идет речь.
– Мне кажется, я понимаю, вы хотели добиться объективности при оценке женской красоты…
– И показать её многообразие. За счет того, что в конкурсе могут принимать участие все желающие…
– За исключением профессиональных моделей.
– Совершенно верно. Элемент дискриминации присутствует.
– Саша, признайтесь честно, но в то же время вами двигали и материальные стимулы, и… – Маша пыталась подобрать слова, – …и возможность стать достаточно известной личностью?
– Не хочу об этом говорить.
– Иметь много денег – что в этом плохого?
– Вот здесь, Маша, и сказывается наша некомпланарность, на одни и те же вещи мы с вами смотрим по-разному.
– Вам не нужны деньги?
– Нужны, конечно, Маша. Весь вопрос в их количестве. Я считаю, что очень большие деньги убивают искренность во взаимоотношениях людей. Те, у кого их много – испытывают подобострастное отношение окружающих… по понятным причинам…
– Да уж, конечно…
– И сами перестают понимать, кто их окружает – родные и близкие люди, друзья, либо «рыбки-прилипалы».
– Но все-таки, Саша, ведь деньги всё равно нужны!
– Нужны. Но не ценой потери друзей и близких! Я не хочу превратиться в одного из тех, для кого деньги становятся самоцелью: ещё, ещё и ещё! – Железнов вздохнул. – А ещё я знаю, что есть вещи, которые не купишь ни за какие деньги.
– Вы о чём?
– Любовь и здоровье, Маша. Это, как Бог распорядится. Любовь и здоровье не купишь ни за какие деньги! А я считаю, что важнее этого нет ничего!
– Вы это – искренне? В моем окружении так не принято думать. Саша, извините меня… Я хочу… очень хочу понять вас до конца… А не может быть так, что у вас не получается много заработать… и, – чувствовалось, что Маша очень аккуратно подбирает слова, – и поэтому оправдываете свою позицию подобной… философией?
