– Андрюха, – подал голос Наум, как оказалось, успевающий не только «рулить» шестью камерами. – А что говорит «Джульетта», если бы они встретились в первом туре?
– Проникся… – сам себе пробубнил Борисов. – Счас… – Андрей смоделировал заданную ситуацию. – Ага. Плюс пять – семь голосов в пользу Строевой.
– А сейчас? – аудитория заканчивала голосовать, на табло высветилось значительно больше оранжевого цвета. – А сейчас – тридцать один/двадцать в пользу ее же, Строевой. Плюс одиннадцать голосов.
– Ну, вот и ответ. Как минимум, шесть голосов за счет более удачного выбора мужчины. Для данной аудитории, конечно же.
– А по поводу эротики… – Железнов наблюдал, как Дикало в очередной раз крутит барабан, вызывая новую пару. – Ленка, ты же знаешь, что грань между эротикой и пошлостью очень условна. Каждый определяет ее сам для себя. Поэтому я и отказался от легкой эротики, хотя идеи были…
Железнов сидел в своем кабинете за компьютером и строил в «xls» график платежей по производству еженедельной программы «Хочу сниматься в КИНО!», автором которой был не кто иной, как «гений» и Сашкин друг – Наум. Еще раз сопоставив график платежей с графиком поставок программ по проекту, Железнов «прицепил» оба к договору в виде приложения и отправил всё на печать. «Так, с договорами на сегодня вроде бы – всё… После обеда – в студию – на прогон с девчонками. В пятницу – прямой эфир, где все уже будет по-жесткому. Без повторов. И без посторонней помощи: каждый – сам за себя. Вернее – каждая. А сейчас… сейчас нужно «прогнать» их через все этапы «на тренажере», чтоб «прочувствовали» и «вошли в тонус». Полчаса – на каждую. Сегодня – шестнадцать и завтра шестнадцать. Если часа в три начнем, то – к полуночи, ну, край – к часу ночи – закончим.
В свое время, когда Генеральный предложил Железнову стать креативным продюсером по его проекту, он же одновременно предложил ему на некоторое время приостановить его основную деятельность на канале в качестве главного финансового координатора:
– Саша, проект сложный, и мы с вами договорились, чтобы вы принимали непосредственное участие в его создании. В качестве креативного продюсера проекта. Учитывая вашу нынешнюю занятость в финансовом департаменте, может быть, приостановить ее на время? Что вы думаете? Я могу позвонить нашему финансовому директору и попросить его – Генеральный улыбнулся – освободить вас от исполнения ваших прямых обязанностей на период существования проекта.
– Да нет, спасибо, Александр Борисович, с Фюрером…
– С фюрером?
– А… да, извините, вы же не в курсе. Между собой мы зовем его Фюрером, вождем то есть, так сложилось. С очень большой долей уважения, впрочем. Так вот, с Фю… извините, с финансовым директором я решу вопрос самостоятельно, если не возражаете.
– Да уж, конечно, не возражаю. Но если будут проблемы…
– Думаю, что не будут.
– Ну, смотрите.
Как Железнов и предполагал, Фюрер не согласился. Вернее – согласился, но не сразу и не на всё. В результате «долгих и тяжелых боев»:
– Зачем тебе это нужно? Тебе и так заплатят за формат!
– Это мое детище! Мой ребенок! И я не хочу, чтобы он вырос «уродом»!
– Пусть возьмут профессионала!
– С пустым взглядом! И шаркающей походкой!
– При чем здесь это?!.
– Ему денег надо платить! Много денег!
– А ты – бессеребренник!
– Практически. У меня есть зарплата на канале, мне больше не надо! Пока, конечно же!
Фюрер не то чтобы сдался, а «отошел на заранее подготовленные позиции»:
– Ну, хорошо! Занимайся проектом, если тебе это нравится. Но ты же понимаешь, что поручить кому-то другому сопровождать проекты по созданию сериалов, программ и… по всем проектам маркетинга…
– Согласен, босс, эти остаются при мне. А «связи с общественностью» и «развитие сети» – я попрошу своих ребят взять на себя на период существования проекта.
– Бесплатно!
– Но ты же не берешь на работу продюсера на проект!
– Что ты хочешь этим сказать?
– За ползарплаты гипотетического продюсера я ребят уговорю.
– Саша, за ползарплаты!
– Конечно, за пол! Но – каждому!
– Ты меня грабишь!
– Но ведь – на пользу делу!
– Иначе бы я и не согласился…
– А я и не пришел бы…
Размышляя обо всем этом, Железнов направился из кабинета в коридор, где вдоль стены располагались принтеры, сканеры, ксероксы и прочая «умная» техника, чтобы забрать с принтера распечатанные экземпляры договора.
Выйдя из кабинета, Железнов сразу же забыл про распечатки и про договор – по коридору, застеленному темно-зеленым ворсом, с широкой улыбкой шествовал Няма, таща за собой на колесиках 10-литровую бутыль виски.
Саша присмотрелся – непонятно, то ли «Уокер», то ли какая-то из «Меток», зато! Зато в правой руке у Нямы была 800-граммовая баночка маринованных огурчиков, маленьких таких… зелененьких – закуска, стало быть… к 10-литровой бутыли… Да-а… Это вам не цацки-пецки. Это – по-взрослому…
