Чего он скандалит, как брошенная девчонка? Оскорбленная невинность, б*я. Того гляди в истерику впадет, не упали, видите ли, перед ним на колени да не преподнесли колечко с бриллиантиком, да омарами не угостили. Ну, точно девка, они как раз и планируют, как им в любви признаваться будут, как свидания будут проходить, как на свадьбе будут гости сидеть… Может, я чего не понимаю, но, наверное, надо радоваться, когда узнаешь, что кто-то считает тебя привлекательным. А если Билл уже сейчас такие сцены устраивает, что же будет, если они с Томом начнут встречаться? Эта истеричка же его просто подавит, загонит под каблук, зашугает своими претензиями и упреками. Надеюсь, Том это понял сейчас и увидел, что из себя представляет его зазноба, и перегорел в своем желании петь ему оды о любви и читать Шекспира. Так ведь, Том?
В надежде смотрю на Каулитца, он смотрит на Билла, Билл злобно буравит его в ответ.
- Это было самое ужасное признание в моей жизни! – Заявляет он, Каулитц виновато шмыгает.
- Не наезжай на него! Он, между прочим, вообще тебе ни в чем не признавался, это же я про него рассказал. А я вообще, может быть, и пошутил даже.
- Хмм… Да, действительно, от Тома я признания не услышал, точно! – Взлохмаченная голова озаряется светом «эврики». – Пожалуй, я был слегка несправедлив… Томми… Что ты скажешь?
Снова все внимание обращается к Тому, тот втягивает голову в плечи так, что козырек упирается ему в ключицы. Нет, друг, не вздумай ляпнуть, что я был прав! Не позволяй Биллу захлопнуть себя в капкане! Не позволяй ему погубить твою личность!
Каулитц молчит, только громко сопит, он всегда так делает, когда пребывает в тяжелых раздумьях. Решаю немного ему помочь:
- Том? Поехали домой, а? Сходим на рыбалку, накопаем червей, измажемся по уши в тине. Ты же любишь это, я знаю. – Билл кривится и высовывает язык, сверкая бирюлькой в нем. Фу, негигиенично. – А потом позвоним девчонкам, а? Устроим гулянку, бухло достанем…
Билл метнул в меня убийственный взгляд и воспользовался моей же тактикой.
- Томми, не слушай его. Ты же сам сказал, что Густав – тот еще нытик и скукота. Сколько можно плясать под его дудку? Сделай, наконец, то, что хочешь ты.
- Том, если останешься, будешь плясать тогда под дудку Билла – тебе оно надо? Ты же настоящий мужик, мачо, ты сам должен правила устанавливать.
- Томми, видишь, он настраивает тебя против меня!
- Том, он хочет разбить нашу дружбу!
- Томми, он пытается тебя застыдить!
- Том, он играет твоими чувствами!
- Не примазывайся! Ты назвал эти чувства чушью! И я хочу, чтобы Томми подтвердил мне, что эти чувства есть!
- Зачем тебе это, Билл? Отомстить хочешь? Тебе же все равно не нравится Том.
- Я этого не говорил!
- Но и не говорил, что нравится.
- Не говорил, потому что не слышал от Тома, что я ему нравлюсь!
- А почему это он должен первым признаваться? Ты тоже парень, почему бы тебе не сделать этого первым? Слабо, да? Или ты себя девочкой считаешь?
- Томми, он меня оскорбляет!
- Том, я о тебе забочусь! Билл тебе не подходит.
- Это не тебе решать! Томми?
- Прекрати его так звать, его так бабушка зовет!
Р-р-р-р-р-р! Не припомню, чтобы я когда-нибудь был так взбешен. Билл молодец, сумел за несколько минут привить мне стойкое неприятие к своей персоне. Но еще больше меня раздражает нерешительность Каулитца.
- Том! – Не выдержав, крикнули мы в один голос. Тот, наконец, зашевелился и поднял голову.
- Билл… - подал он голос. – Извини, пожалуйста, за то, что так вышло…
Билл нахмурился, а я обрадовался. Неужели Том сделал правильный выбор?
- Если ты захочешь, мы забудем эту неприятность и попробуем еще раз. Согласен?
Это он меня сейчас неприятностью назвал?
- Ну, не знаю… - Принялся ломаться Билл. – А что ты предлагаешь?
Каулитц почувствовал перемену в его настроении и совсем ожил.
- Пойдешь со мной на свидание? – Спросил он, выпрямляясь и улыбаясь одним краем рта. Я мысленно застонал, представляя, как даю ему пендель.
Взмокший Билл картинно задумался, обмахиваясь тетрадкой.
- Мне надо подумать. – Я закатил глаза. – Я должен быть уверен, что это будет романтично и мило, а не так, как устроил твой дружок Густи!
- О, не сомневайся, я постараюсь, Билли… - Том окончательно обнаглел и даже, пододвинувшись к Биллу, приобнял его за талию. Билл отвернул лицо и состроил недовольную мину, но было заметно, что ему, суке, нравится. – Так ты согласен?
- Хорошо…
- Хорошо. Просто отлично.
- Ну ладно… До встречи?
- Пока…
Билл выскользнул из объятий Тома и улыбнулся ему так, что с Каулитца от радости чуть не свалились штаны. А повернувшись ко мне, Билл оскалился, прошипев:
- До свидания. – И удалился, виляя филейной частью и заставляя Тома вытягивать шею ему вслед. Билл скрылся, и он подскочил ко мне с бешеными глазами:
- Густ, изобразишь официанта?
- Нет! – Категорично рявкнул я.
- Густ, ну, пожалуйста!
- Нет, я сказал!
- Ну, что тебе стоит?
- Не буду! Это унизительно!
Как унизительно… Поправляю салфетку на локте, краем глаза смотрю, как Том расставляет тарелки на скатерти. Хмурит лоб, держа в руках приборы.
