Поездка ничего не дала. Борис в сопровождении начальника цеха обошел установки. Перепуганные монтажницы делали вид, что усердно работают. Может, и в самом деле трудились, черт их знает.
Начальник цеха к приезду начальства отнесся с удивлением, но спокойно. Добросовестно водил Бориса по территории, докладывал о том, как успешно монтируется партия и, как показалось Борису, ждал одобрения.
Ни хвалить, ни придираться Борис на стал.
У начальника цеха, мужчины под шестьдесят, было морщинистое лицо и большая плешь на затылке. Борис не сомневался, что в свободное от работы время начальник не упускает возможности пропустить рюмочку.
Впрочем, чем занимаются сотрудники в свое свободное время, Бориса интересовало мало. Со служебными обязанностями коллега справлялся отлично.
Поездка ничего не дала. Вся сопроводительная промежуточная отчетность была в полном порядке, на каждом изготавливаемом приборе бирка с номером.
Не имелось на заводе ни подпольного производства, ни чего-то еще, что могло привлечь внимание контролирующих органов.
Мысль о подпольном производстве была уж совсем дикая, но он допускал даже это.
Нельзя так себя накручивать. Борис пытался успокоиться, но тревога не проходила.
Ждать Петра не пришлось, когда Лера провожала последнюю клиентку, он уже сидел около ресепшена.
Она знала, что он появится, но сердце все равно радостно забилось, а губы растянулись в улыбке.
Петр опять повез ее в ресторан, в котором они недавно ужинали. И снова они пили вино за тем же столиком, что и пару дней назад.
– Завтра похороны, – грустно сказала Лера.
– Да, – равнодушно кивнул Петр. – Я схожу, скажу, каким она была замечательным работником. Генеральному не по чину, а мне в самый раз.
Слова прозвучали неприятно. Похороны были настоящие, и говорить о них следовало серьезно, без шуток. Но Петр так замечательно за ней ухаживал, что Лера постаралась этого не заметить.
– Анфиса хорошо работала?
– Ну как тебе сказать… – Он засмеялся. – Она получила неплохое образование и еще не все забыла, чему ее учили. Это ей здорово помогало. Да, она работала хорошо. Стерва была та еще, но работала хорошо.
– Петя, не надо так говорить, – попросила Лера.
– Не буду. Мы больше не станем говорить об Анфисе. Мы будем говорить о нас с тобой.
У него были ласковые смеющиеся глаза. А еще – отличная фигура и поведение абсолютно уверенного в себе человека.
Пожалуй, его уверенность больше всего и подкупала. Никиту постоянно приходилось утешать и подбадривать.
– Привет, – звонил Никита. – У меня сегодня свободный вечер. Встретимся?
Обычно Лера соглашалась. Никита приезжал к ней домой, Лера кормила его ужином и с облегчением прощалась с ним через несколько часов.
Никита жаловался на начальство, на плохую погоду, на самочувствие и отсутствие перспектив в жизни. Лера удачно находила ободрительные слова и посматривала на часы.
Когда-то Лера ждала, что Никита предложит ей руку и сердце, но он все тянул, и теперь она была этому рада.
В последний раз Никита приезжал месяц назад. Лера была уверена, что друг объявится в майские праздники, но он не позвонил. Наверное, уехал из Москвы, каникулы в этом мае были долгими.
– В выходные ты познакомишь меня с родителями, и на той неделе мы подадим заявление в ЗАГС, – объявил Петр.
– Петя, я к этому не готова, – покачала головой Лера.
– Почему?
– О господи! Потому что мы практически друг друга не знаем! Потому что… Перестань, Петя, ты не маленький.
Он был таким, о каком можно только мечтать. Сильным и надежным. Но ей почему-то расхотелось ему подчиняться.
Петр, отодвинув стул, встал, наклонился над ней и, взяв ее за плечи, заглянул в глаза.
– Я тебе не нравлюсь?
– Ты мне нравишься. – Лера повела плечами, освобождаясь. – Давай вернемся к этому разговору попозже. Хотя бы через месяц.
– Идет, – согласно кивнул он и сел на место.
Как и в прошлый раз, он вызвал такси, проводил ее до двери подъезда. Только в отличие от прошлого раза поцеловал на прощанье.
Она готова была передумать, чувствуя губами его губы. Захотелось положиться на него, сильного и надежного, и броситься в неизвестность. Прямо сейчас, немедленно.
Петр не сделал попытки к ней подняться. Как и в прошлый раз, он, не оглядываясь, пошел к такси.
На похоронах все происходило так, как Петр и предполагал. Он произнес печальные слова о том, с какой теплотой все коллеги будут вспоминать Анфису, выразил соболезнования ее матери, надеясь, что слова звучат искренне, сунул несчастной женщине конверт с деньгами.
Лера, стоящая рядом с незнакомыми девушками, наверное, школьными подругами, плакала. Как ни странно, с влажными глазами стояли и две отправившиеся на похороны секретарши. Этому Петр искренне удивился, Анфиса девушек не щадила, выговаривала им за каждый промах, Петр сам это несколько раз слышал.
В телефон он заглянул, выходя из морга. Пропущенных входящих было несколько. Никому из звонивших Петр перезванивать не собирался, но убрать телефон не успел, на экране высветился новый вызов.
– Алло, – тихо ответил Петр незнакомому абоненту и отошел в сторонку.
