– Алло, – сонно сказала Лера. – Алло!
– Лер, это я. Разбудил? – покаялся Петр.
– Ничего страшного. – Ему показалось, что она улыбнулась, и сразу расхотелось топиться. – Я заснула только под утро.
– Извини.
– Ничего страшного. Даже хорошо, что разбудил.
– Где ты вчера была? – вырвалось у Петра.
Зря спросил, сейчас она скажет, что у нее другой мужчина, и придется топиться.
– Сидела в засаде, – засмеялась она. – Сначала спугнула преступника, потом обыскивала Анфисин дом. Если Регина Леонидовна узнает, может подать на меня в суд. Регина Леонидовна – это Анфисина мама.
– Лера, может, тебе еще поспать? – забеспокоился Петр.
– Не надо, выспалась. Петя, я правду говорю. Я вчера поехала к Анфисе на дачу, хотела обыскать дом. У соседа есть ключи, он не возражал, чтобы я дом осмотрела.
– Черт возьми! Зачем?
– Я хочу знать, почему ее убили.
– Там менты все обыскали, уверяю тебя. Лера… – Петру показалось, что он вошел в холодную воду. – Я вчера видел, как ты садилась в машину к мужику.
– Это сосед. Анфисин, по даче.
Он забыл, что находится в холодной воде. Он был у себя дома, разговаривал с лучшей на свете женщиной, и она не торопилась прервать разговор.
– Я собирался утопиться, – признался Петр.
– Не надо, – рассмеялась она. – Мне будет грустно.
– Можно я приеду? Прямо сейчас?
Она на секунду замялась и твердо сказала:
– Приезжай.
Он торопливо принял душ, наспех выпил чашку чая и через сорок минут звонил в ее дверь.
Она была в коротком домашнем платье с небрежно заколотыми деревянной заколкой волосами. Петр молча перешагнул через порог, прижал ее к себе и уткнулся лбом в волосы.
Потом он, конечно, все выспросил и неодобрительно качал головой, когда она рассказывала, как сосед погнался за ночным грабителем.
– Больше никакой самодеятельности! – наконец приказал он.
Еще ему хотелось сказать, чтобы она никогда больше не смела садиться в машину к чужим мужчинам, но так сразу на нее давить он не решился.
– Мне кажется, что я не смогу нормально жить, пока не узнаю, кто убил Анфису и почему, – грустно призналась она.
– Вы были очень близкими подругами? – не понял Петр.
– Да нет. – Она пожала плечами. – Конечно, мы давно были знакомы, но… Мало что знали друг о друге. – Она поколебалась и сказала почему-то шепотом: – Анфиса ждала ребенка.
– Да? – равнодушно удивился Петр и неожиданно заинтересовался: – И от кого?
– Неважно!
– Уж не от Борьки ли? – весело предположил он. – Девочки в секретарской шептались, что у них особые отношения.
– Я не знаю, от кого! – сердито отрезала Лера.
Похоже, он прав, ребенок от Борьки. Только Лера почему-то не хочет в этом признаться.
Оттого, что она ему не вполне доверяет, стало немного грустно. Так, чуть-чуть. В этот день ничто не могло испортить ему настроение.
– Анфиса не успела побыть счастливой, – грустно сказала Лера. – И в этом какая-то особая несправедливость.
– Откуда ты знаешь, что она не была счастлива? – не согласился Петр. – Она жаловалась тебе на судьбу?
– Нет, но…
– Лера, я не хочу больше о ней говорить, – попросил Петр. – Давай о нас с тобой. Я собираюсь уволиться, найти работу без допуска к гостайне. Иначе за границу не выпустят. Я хочу, чтобы мы с тобой уехали из страны.
– Петя, я к этому не готова, – быстро напомнила она.
Он заметил, что разговор об отъезде ее не радует, но не обратил на это внимания.
Со временем он сумеет ее уговорить.
– Борька без меня не справится, – невесело фыркнул Петр. – Производство держится на мне.
Кухня у нее была маленькая, но уютная. Бежевые шкафы, бежевые стены. Дверца холодильника без единой магнитной наклейки. Петр тоже ничего на холодильник не приклеивал, но думал, что он один такой.
– Предприятие загнется, когда я уволюсь. Вот увидишь.
– Жалко, – серьезно заметила она.
– Жалко, да, – подтвердил он. – Но не я бездаря директором назначил. Я долго на него горбатился, хватит!
Петр отодвинул пустую тарелку. Обед они заказали в интернет-ресторане. Еду принесли горячую и вкусную. Впрочем, из Лериных рук он мог бы съесть даже манную кашу, которую с детства терпеть не мог.
Петр наклонился над Лерой, поцеловал шею, ухо. Приподнял со стула, прижал к себе.
Из открытого настежь окна кухни тянуло легкой прохладой.
Зелень за окном была густой, закрывала окно полностью, создавалось впечатление, что они с Лерой за городом. Или вообще на необитаемом острове, где на много километров нет никого, кроме них двоих.
Бориса волновало, как без Николаича обстоят дела на заводе, но решил он туда отправиться не столько для того, чтобы проверить все самому, сколько потому, что хотелось кое в чем убедиться. В том, что в него никто не стрелял и делать этого не собирается.
Он слишком большое внимание придает придуркам, которые развлекались в лесу у ресторана.
Дебилов везде хватает. Их и на дорогах много, но это не мешает ему каждый день садиться за руль.
– Одевайся быстро, я тебя отвезу, – сказал Борис сыну.
– Ура! – закричал Миша. – Меня папа отвезет! Ура!
От умиления сжалось сердце. Какое счастье, что Анфисы больше нет и никто не посмеет внести разлад в его семью.
