– Заснул. – Борис наконец вошел в кухню, провел по щекам ладонью.
– Боря, я не могу больше так жить, – быстро сказала Инна.
Надо все кончить сейчас, второй раз она не решится. Она будет говорить себе, что ребенку нужна полноценная семья, и делать вид, что у них она такая и есть, и Миша вырастет, не умея отличать ложь от правды.
– Как – так? – устало удивился муж.
Ему хотелось остаться одному. Не заметить этого было невозможно.
– Я встречалась с Анфисой месяц назад. – В горле запершило, Инна кашлянула. – Она сказала, что собирается родить ребенка. Твоего.
Борис собирался сесть, замер, взявшись за спинку стула. Постоял, уставившись в стол, и поднял на Инну глаза:
– Она была мне не нужна. Я бы никогда не ней не женился.
– Не сомневаюсь, – усмехнулась Инна. – У нее нет папы, который может обеспечить тебе карьеру.
– Я ее ненавидел. Я мечтал, чтобы она умерла, и рад, что ее уже нет. Послушай, она сама…
– Замолчи! – взвизгнула Инна. Кажется, до этого она не визжала никогда в жизни. – Нам надо развестись. Я не могу с тобой жить!
Это она сказала уже нормально, спокойно.
Борис смотрел на нее мрачно. Под глазами у него были мешки.
– Я ее не любил. Я ее ненавидел.
– Я не могу с тобой жить!
– Инна, поверь… Это никогда не повторится.
Ей показалось, что глаза у него сделались влажными.
– Понимаю, – мрачно съехидничала Инна. – В следующий раз ты проявишь осторожность.
– Следующего раза не будет!
Ей не показалось, на глазах у него блестели самые настоящие слезы.
Она не знала, что он такой хороший актер.
– Я не буду с тобой жить!
– Инна, прости и забудь. Это никогда не повторится.
– Что не повторится? – прошипела Инна. – Что?! Я тебе не нужна…
– Ты даже не представляешь, как сильно ты мне нужна. – Борис покачал головой. – Я и сам этого не понимал. И я бы лично убил Анфису, если бы кто-то не сделал это за меня. Я бы ее уничтожил. И папа здесь ни при чем.
– Я тебе не верю!
– Это правда.
В кухне совсем стемнело. Борино лицо освещал только скудный свет ночного города.
– Я не хотел тебе говорить, но скажу…
– У тебя еще должны появиться внебрачные дети?
– У меня нет, не было и никогда не будет внебрачных детей. Ты не представляешь, как я жалею, что так вышло…
– Вышло? – усмехнулась Инна. – Само получилось?
– Этого больше не будет!
– Что ты хотел сказать? – помолчав, спросила Инна.
Зря спросила. Ей больше не должно быть дела до его проблем.
– Меня пытались убить, – спокойно объяснил Борис. – Дважды. Я сегодня несколько часов с ментами объяснялся.
Он говорил, и все то, что мучило ее раньше, ее обида и горе и даже ненависть к Анфисе исчезли. Все это больше не существовало.
Значение имело только то, что его надо спасти. Борис ее муж и отец ее ребенка.
А остальное… Они взрослые неглупые люди, разберутся, как жить дальше.
Петр нетерпеливо посматривал на часы, дожидаясь, когда она оденется.
– Не жди меня, – говорила Лера. – Я сама доеду.
Вообще-то собиралась она быстро, и до начала работы времени было много, но Петр продолжал постукивать пальцами по столу.
– Как мне нравится, когда ты все время рядом! – улыбнулся он, наблюдая, как она гладит блузку. Он опять посмотрел на часы и решил. – Сегодня вечером переедем ко мне.
Лера выключила утюг, застегнула еще теплую блузку. Уезжать из собственной квартиры ей решительно не хотелось. Свое жилище она любила, каждая вещь здесь напоминала о чем-то приятном. Впрочем, милые безделушки можно забрать с собой.
– Петя, ты знаешь, что в Борю вчера стреляли? – осмотрев себя в зеркало, спросила Лера.
– Что?! – Петр выпрямился на стуле. – Откуда ты об этом знаешь?
– Борис сказал. Он заходил вчера ко мне в салон.
– Черт возьми! – Петр недовольно прошелся по комнате. – Почему ты мне об этом сразу не сообщила? Почему ты не сказала, что он к тебе заходил?
– К слову не пришлось, – пожала она плечами. Еще раз посмотрела на себя в зеркало и взяла в руки сумку. – Поехали?
– Черт… Мне не нравится, что ты ведешь с ним какие-то разговоры за моей спиной!
– Петя! – опешила Лера. – Он муж моей подруги! Я сто лет его знаю!
– Почему ты мне сразу не сказала, что Борька к тебе приходил?
– Потому что не видела в этом ничего особенного. – Лера невольно начала оправдываться, и это ей не понравилось.
– Что он тебе сказал?
Петр продолжал ходить по комнате, и ей не удавалось увидеть его глаза.
– Он сказал, что в него стреляли.
– Почему он стал рассказывать это тебе?
– Я не знаю. Наверное, потому что больше рассказать некому.
– У него есть жена! Почему он пришел с этим к тебе?
– Я не знаю. Петя, мне не нравится то, что сейчас происходит. Почему ты…
– Мне тоже не нравится! – перебил он. Остановился и взял ее за плечи. – В него стреляли, да. И я не хочу, чтобы он к тебе приближался. Я не хочу, чтобы ты имела отношение к выстрелам! Понимаешь?
– Так я и не имею к ним отношения. – Лера заставила себя улыбнуться.
– Вот и не имей! – Петр тоже улыбнулся и ее отпустил. – Я зайду днем, сходим пообедать. А вечером переедем ко мне.
Лера сняла ключи с висящего у двери крючка.
Петр снова взял ее за плечи и заглянул в глаза.
