Вдруг читает Енот в новостях, что его наградили Кошачьей Премией за лучший русский роман «Ухань в моем сердце». Решил Енот купить шампанского и устроить романтический ужин с Варварой. Отправился в «Перекресток», тут ему звонят на мобильный:
– Поздравляю, дорогой товарищ! С вами говорит кот Борис из Фонда Независимых Русских Писателей, учредитель Независимой Кошачьей Премии. Вы выиграли в номинации «Лучший русский роман».
– Отлично, – отвечает Енот.
– Прекрасно! – мяукает кот Борис. – Только учтите, у нас мало времени, вам нужно срочно перечислить в наш Фонд Независимых Русских Писателей 60 тысяч рублей. Это ежегодный членский взнос.
– А сколько дают победителям? – спрашивает Енот.
– Премия у нас скромная, 10 тысяч рублей, – мяукает кот Борис. – Русский независимый писатель болеет душой за великую русскую литературу, а не за презренные бумажки.
– А если в качестве членского взноса я положу на вас с большим прибором? – спрашивает Енот.
– Ви таки говорите довольно смешные вещи, – хихикает кот Борис. – Уже все наши перечислили членские взносы. Цимес не в том, чтобы дать что-то литератору. Цимес в том, что литератор дает своему Отечеству. Кстати, знаменитый кролик Ваха пожертвовал нам миллион, чтобы поддержать молодую литературу России.
– Я с Вахой в одном сортире срать не сяду, – отвечает Енот. – Он ушастое ничтожество и бездарь.
– Вы какой-то злобный енот, а не великий русский писатель, – мяукает Борис. – Пусть вам будет стыдно за вашу мелочность и грубость. Мы не жадные, и премию вы совершенно бесплатно получите в воскресенье, форма одежды парадная. Ваша супруга уже приглашена на церемонию.
– Заметано, – ответил Енот.
И плюнул на проходящую мимо кошку.
Давно так не оскорбляли Непопулярного Енота. Только в японской лисьей деревне над ним насмехались с подобной жестокостью. Енот уже видел в своих мечтах, как крутит кишки кота Бориса в стиральной машине.
И вдруг еще звонок. Да это же знаменитый кролик Ваха, русский патриот, писатель и борец с коррупцией.
Говорит Еноту Ваха:
– Слышь, бро! Помнишь тот роман, который вы с Юркой написали для меня в прошлом году?
– Какой именно? «Космические пауки»? – спросил Енот. – Или «Продажные чинуши»?
– Не, «Россия в моем сердце». В коричневой обложке.
– Где мне все упомнить, – небрежно отвечает Енот. – Мы с Юркой по две книги в месяц пишем для всяких там.
– Ну, не важно. Будь другом, напиши мне речь на вручение. А то ко мне старые боевые товарищи приехали, вспоминаем Грозный, башка трещит, ничего не соображаю. Контузия, знаешь ли.
– Это будет стоить двадцатку, – говорит Енот.
– Окей, окей… Ты меня очень выручил, бро!
Пуще прежнего разозлился Енот, но виду не подал. Глядит – под кустами у дома выросли грибы. Собрал Енот целый пакет поганок и замариновал с душистым перцем да чесночком. Набил для Вахи речь, распечатал, приходит к нему домой. На лестнице сигаретный дым, дверь нараспашку, Вахиной жены Ребекки дома нет, в гостиной ржут пьяные кони. А Ваха на кухне. Достал большую кастрюлю с наличными, отсчитал еноту двадцать тысяч. Открыл холодильник, ищет, чем бы еще закусить.
Уронил Енот распечатку и деньги, разлетелись они по всей кухне. Пока Ваха по полу ползал, Енот вытер банку и поставил ее в холодильник.
– Заебись, бро, речь просто огонь! Ты кросавчег! – орет кролик Ваха. И лезет обниматься. Еле отбился Енот.
Идет Енот, гуляет по Москве, думу думает. Почему пиарщику Вахе дают престижную премию Медведя, а настоящему писателю названивает кот-нищеброд? Прогнило что-то в датском государстве. А на бульварах ветер играет первыми желтыми листьями. Пахнет свежей выпечкой, мерзнут юные хипстеры со стаканами кофе. Скверная штука – осень.
Купил Енот американо и ванильный пончик. Дырявый, как душа российского романиста. «Бля, пошли все на хуй, мудаки!» – шепчет Енот.
А Ваха выпивал с конями. Не сразу он добрался до грибов – кони заказали пиццу. Утром начали кони искать рассол. Достали банку с огурцами и грибы Енота. Решил Ваха, что это тещин гостинец. Любила старая крольчиха давать в дорогу самодельные консервы, а потом звонила и требовала вернуть баночки, чем сильно бесила зятя. Мотался Ваха с банками от Садового Кольца до Зеленограда. Не любил он соленья и маринады.
Сварили кони картошку, нажрались поганок, Ваха тоже попробовал. Опохмелился, принял душ. Сидит, повторяет речь. Голова трещит, в желудке жжет, правый бок болит, буквы пляшут перед глазами.
Звонит Ваха Еноту:
– Бро, выручай! Я вчера по синей дыне проебал распечатку, а щас нет времени учить. Волнуюсь ужасно! Будь котиком, надиктуй мне речь, а я надену беспроводные наушники. Не хочу обосраться перед всеми.
И присылает еще десять тысяч.
Надиктовал ему речь Енот.
Начал Ваха наряжаться для церемонии. Достал из шкафа белый костюм. Нашел чистые носки и красивый новый ремень от Гуччи. Мутит знаменитого кролика. Урчит у него в животе. Сунулся в туалет – а там конь сидит и блюет в ведро для бумажек.
Вспыхнул у кролика в кишках адский огонь. Замелькали в глазах разноцветные искры. Скакнул кролик в ванную. Стошнило Ваху несколько раз. Снова Ваха звонит Еноту:
