С моего места на парковке я видел будто из-под земли выросшие за выходные высокие металлические барьеры, обрамляющие технологический корпус. Вспомнился сон, в котором мой дом внезапно сделался великаньих размеров. Сегодня сон вдруг обрел смысл: мозг в паутине «Найквила», Анджело в тюрьме, плачущий Уильям Генри Деверо Старший, Джули разводится с Расселом. Так я просидел какое-то время, пока кто-то не постучал в дверцу со стороны водителя, заставив меня дернуться. Это была Мег Квигли, страшно довольная тем, что напугала меня. Когда я опустил окно, она спросила:
– Все утро будете тут сидеть?
– Есть план получше?
Получив в ответ бессловесную ухмылку, я снова поднял окно и вышел из машины. Немножко неловко, что меня застигли в задумчивости, – в последние дни это, похоже, случается все чаще. Глянул на часы, прикидывая, долго ли тут просидел, много ли времени утекло в черную дыру.
– Ты не боишься, что нас увидят вместе? – спросил я. Мег подстроилась под мой шаг и двигалась рядом в сторону Современных языков.
– С какими только сомнительными личностями я не появлялась на людях, – ответила она. – Они все вполне безобидны.
Не уверен, что быть безобидным в глазах такой красивой молодой женщины, как Мег Квигли, большая честь, но спорить я не стал.
– Слыхал, в следующем учебном году ты поступаешь в аспирантуру.
– Таков план, – кивнула она. – Папин, не мой.
– Но и для тебя это не худший вариант, – услышал я свой голос. Принял сторону Билли. И в самом деле, чем плох этот совет?
– Я не уверена, что мне нужна степень, – сказала она задумчиво, не так строптиво, как обычно. – Не уверена, что ухватилась бы за нее, если бы мне ее прямо сейчас на блюдечке поднесли.
– А может, сменить профессию? – предложил я. – Ты еще достаточно молода. Займешься чем-то другим.
– Тем самым я выброшу на ветер все его тяжким трудом заработанные деньги. Диплом магистра не стоит той бумаги, на которой он напечатан.
– Значит, получи докторскую степень.
– То есть потратить еще больше его денег на то, о чем сама я вовсе не мечтаю? Разорить его, и пусть умрет счастливым?
– Хоть кто-то должен быть счастлив, – вздохнул я.
– Ну и как, вы счастливы?
– До экстаза. Разве не очевидно? А я даже докторскую не защитил.
Она одарила меня пристальным взглядом.
– По крайней мере, нос заживает.
Я одарил ее не менее пристальным взглядом. До чего ж красивая юная женщина, господи!
– Спасибо.
Мы дошли до корпуса современных языков. Рабочее место Мег находилось этажом ниже основного помещения кафедры, в огромной аудитории, где две дюжины ассистентов ютились за одной дюжиной столов.
– Наверное, подожду – посмотрю, будет ли у него самого работа в следующем году.
Я расслышал скрытый в этой фразе вопрос.
– Не думаю, что твоего старика можно уволить, Мег. Он был тут, когда еще Христос капралом служил.
– Значит, в вашем списке он не значится?
Неделя, понял я, начинается с того же, чем предыдущая заканчивалась. Разве что хуже стало. Теперь мне уже не предлагают сочный персик, а сразу швыряют в лицо обвинение. Теперь я Иуда Долбодятел в глазах самой Мег, а не только ее отца.
– Вы знаете, что в молодости он хотел стать писателем? Вы знаете, что он написал роман?
– Билли? – с искренним удивлением спросил я. Хотя чему я так удивлен? Чуть ли не у каждого на кафедре английской литературы имеется незаконченный роман, припрятанный где-то в ящике стола. Я-то знаю, ведь до того, как началась эпоха жалоб, все просили меня почитать их опусы. И все это были слабые и утлые суденышки. Бумажные кораблики, которым лучше не соваться в открытое море. У всех подряд изысканный стиль, у всех одна и та же творческая задача – выразить утонченную чувствительность. Если сообщение о Билли меня удивило, то лишь потому, что он-то мне свой роман не подсовывал. Билли всегда мне нравился, а тут я еще больше его зауважал. Потрясающий человек: написать роман и держать его при себе!
– Скажите Джули, я сегодня ей позвоню.
– Какой Джули? – Я и правда запутался.
– У вас есть дочь по имени Джули! – напомнила Мег. – На выходные я уезжала. Она оставила сообщение на моем автоответчике.
– Не знал, что вы знакомы.
Мег удостоила меня взглядом, говорившим, что список всего, чего я не знаю, довольно длинен.
– Значит, вы еще не говорили с ней? – уточнил я.
– Мне известно про нее и Рассела, если вы об этом.
Я открыл было рот, чтобы задать вопрос, но вовремя понял, что не хочу услышать мнение Мег по этому поводу.
– Рассел, похоже, исчез без следа, – закинул я удочку.
– Не совсем без следа, – возразила она. – Он тут поблизости.
– Увидите его – скажите, я хотел бы словом перемолвиться.
– Драка! Будет драка!
– Ну что за чушь.
– Ладно, передам, – сказала она. – Если увижу.
