Непостижимая тайна полностью

– Тогда самое время начать! – воскликнула я. Ничего себе – не читал ни единой! Он возражал, что не хочет, чтобы спекулянты-дилеры на нем наживались, но я возразила, что он просто не хочет начинать, вот и все. И как только мы допили кофе, я потащила его в комнату дилеров. До этой минуты я даже войти туда не осмеливалась. Просто тихонько страдала на пороге. Я знала, что если я хочу заказывать еще что-то, кроме бесплатного завтрака, то не должна переступать порог этой комнаты. Но если купит кто-то, а не я, я ведь тоже могу получить от этого удовольствие! Я заставила Ванаблеса купить все культовые книги (представляете, он не читал даже «Я робот» и «Властелина колец»!) и пару моих любимых книг, так, три-четыре автора, которые мне ну очень нравятся. Я рассчитывала взять их потом у него почитать. Мы также поразглядывали драконов и драгоценности. А потом перешли к комиксам (У них был старый «Песочный человек», но цена оказалась такая, что меня отшатнуло) и к киоскам с картинами и поделками. Зинка Феарон продавала очень красивые вещи, но тут же стоял киоск, полный стеклянных пришельцев – просто удивительно уродливых.

– Чем-то напоминает джемпер вашей тети. Она ведь вам тетя, верно? Тот, с заварным кремом, размазанным по плечу.

– Я подозреваю, что это все-таки яйцо, – сказала я. – Да, это наша Джанин.

Разговор немедленно напомнил мне про то, что было за завтраком, и про безумного хорвата со странным именем, который думал, что мой дядя написал книгу про короля Артура. Я спросила у Ванаблеса, почему он так странно смотрел хорвату вслед. Забыла, с кем имею дело! Он просто ответил:

– Мне было его жаль… Подумать только, во что превращает человека война!

Я знала , что он соврал, но поняла, что правду он мне не расскажет. И то, что видел вчера Ник, и эта его реакция на хорвата – подозреваю, что все как-то связано. Странно. В общем, мы продолжили разглядывать картины. Если бы вчера мне кто-то сказал, что я сегодня буду по-приятельски болтать с этим козлом, я бы вскипела от негодования. Но мы, тем не менее, стояли рядышком и обсуждали картины Зинки, когда к нам подскочил голландец Пант. Ванаблес взял его за руку и с чувством сказал:

– Как хорошо, я вас встретил! Хотите пойти обедать вместе с нами?

Вот как? С нами ? Только не с этим голландцем. Ванаблес вообще-то человек денежный, и он будет ожидать, что я смогу купить себе обед в этой дорогущей столовой. Поэтому я как можно быстрее их покинула. И столкнулась с Ником у лифта. Мой кузен был похож на кошку, которая только что слопала миску сливок.

– Им понравилась игра в Бристолию! – объявил он – И в Вантчестер тоже! Мне сказали, что из них надо сделать нормальные компьютерные игры. Только я не знаю, к кому обратиться за помощью.

– Я знаю. Надо поговорить с Ванаблесом. Он только что признался мне, что делает компьютерные игры. Похоже, он знает большинство дистрибьюторов и изготовителей

– Фигасе! – удивился Ник. – А можно я сам с ним?

Отчет Руперта Ванаблеса.

Думаю, едва ли надо подробно рассказывать о том, как я все утро потратил в обществе Мари. Если вкратце, то я потратил кучу денег и накупил книг , которые она мне подсовывала . Конечно, я не стал бы читать произведения ее дяди. Редко можно услышать такие глупости, какие он говорил на том семинаре. Как-то странно я его оправдывал перед Мари, когда мы смотрели на картины Зинки Феарон. Зинка делает удивительно изящные рисунки, изображающие любовь людей и странных существ с крыльями как у летучих мышей. Главным образом это тоже люди, и я думаю, таких можно найти в контра-волшебных мирах дальше за империей. Я, конечно, никогда не видел мужчин с рогами, но думаю, что Зинка рисует всех с натуры. Хотя и приукрашает кое-что. Мари, в обычном для нее надрывном стиле сказала:

– Можно подумать, что они нарисованы с натуры!

Я подпрыгнул и постарался это скрыть.

– У Зинки воображение что надо, – соврал я.

Мари поправила очки и глянула на меня. Похоже, она всегда чувствует, когда я пытаюсь что-то скрыть от нее. Пока я останавливал Корнелиуса Панта, она внезапно исчезла. Я даже не успел понять – расстроился ли я, что она ушла, или обрадовался. Вероятно, Пант ей не нравился. Я ее не обвиняю. Я-то просто выбирал себе ученика, вот и все. Искал у людей необходимые для магида качества. У Кэса, как он сам себя обозвал, кое-какие из них определенно были. И даже голова работала. Грант, который он истратил на поездку, был большим достижением для студента. Кэс сказал мне, что его выбрали из тысяч претендентов по всей Голландии. Но это было позднее. Поначалу разговорить его оказалось нелегко. Самомнение у него переходило все границы. И он постоянно по-дурацки шутил.

Первое, что он сказал, было:

– Вы должны угостить меня по-голландски. У меня совсем нет денег.

– Это подразумевает, что мы делаем равные взносы.

– Разумеется! Вы платите, я вас развлекаю! – захихикал он.

– Хорошо, согласен, – ответил я.