Долгие, долгие мгновения ни один из них не мог произнести ни звука. Когда герцог заговорил, его голос звучал сурово, за его словами скрывался гнев, контролируемый, тем не менее, железной волей.
– Так вот где лежат ваши интересы, мисс Лангхолм!
Вирджиния чувствовала себя так, словно он ударил ее хлыстом.
– Я думал, что вы не такая, как другие женщины, – продолжал герцог, – но вижу, что ошибся. Так это мой кузен владеет ключом от вашей любви! До чего же слеп мужчина, не видящий, что происходит под его носом…
Он умолк, а Вирджиния задрожала так сильно, что пилюли выпали из ее руки и рассыпались по полу. С трудом она обрела голос.
– Я… я хотела бы… объяснить, – начала она прерывающимся шепотом, но герцог отмахнулся:
– Думаю, мисс Лангхолм, вы злоупотребили моим гостеприимством до крайних пределов, и ваш отъезд будет организован сегодня же днем.
Он направился к лестнице, и Вирджиния протянула к нему руку.
– Подождите! – умоляла она.
Герцог не мог идти быстро, потому что мопс натягивал поводок. Прежде чем он успел удержать его, старый пес рванулся к одной из белых пилюль, выпавшей из футлярчика и подкатившейся к нему. Мопс жадно схватил пилюлю, а затем, поскольку герцог тащил его за поводок к лестнице, проковылял несколько шагов. Но тут что-то произошло – захрипев, пес упал на пол, медленно перекатился на спину и замер…
Герцог, застигнутый на первой ступеньке лестницы, повернул голову, чтобы посмотреть, что случилось. Поспешно подобрав оставшиеся три таблетки, Вирджиния заговорила:
– Это, это… предназначалось для вас!
– Что вы имеете в виду? – резко спросил герцог.
Эти пилюли, – голос Вирджинии дрожал, когда она протягивала их ему, – они предназначались, чтобы убить вас. Поэтому… я выкрала их. Чтобы… спасти вас.
Герцог наклонился, снял поводок с ошейника мопса и, обойдя умершую собаку, подошел к Вирджинии. Он пристально глядел в ее лицо.
– Скажите мне правду, – грубо заговорил он. – Что вы делали в той спальне?
Теперь Вирджиния не боялась ни его взгляда, ни его рук, схвативших ее за плечи.
– Это правда, – ответила она. – Они… они хотели убить вас. Я знала, что вы мне не поверите, поэтому я… украла пилюли.
Герцог не отрывал от нее глаз, пытаясь понять правду. Похоже, то, что он увидел, убедило его. Он посмотрел в оба конца коридора.
– Мы не можем разговаривать здесь. – Взял Вирджинию под локоть, герцог отвел ее на несколько шагов от того места, где они стояли. Открыв дверь, он втолкнул ее в комнату и запер за ними дверь.
Вирджиния увидела, что они находятся в маленькой комнате, которая, по ее предположению, служила будуаром одного из великолепных покоев, предназначавшихся для высокопоставленных гостей замка. Это был очаровательный кабинет в нежно розовых тонах, и, хотя этими покоями не пользовались, воздух благоухал ароматом цветов, стоявших на боковых столиках. Так было заведено, как узнала Вирджиния от мисс Маршбанкс.
Герцог пересек комнату и раздвинул занавески. Пространство заполнилось светом. Он повернулся к Вирджинии, стоявшей около двери все еще с застывшей тревогой в глазах.
– А теперь расскажите мне, что все это значит, – приказал он.
Вирджиния медленно подошла к нему, держа в руке футлярчик.
– Вчера ночью, когда я… я оставила вас… – начала она тихо и затем, отведя взгляд в сторону, потому что ей стыдно было разоблачать подлость людей, которых он знал и которым доверял, передала ему то, что подслушала накануне.
– Почему вы не пришли ко мне? – спросил герцог, когда она закончила.
В первый раз за эти ужасные минуты Вирджиния посмотрела ему в лицо:
– А вы поверили бы мне? Разве вы не подумали бы, что я просто паникерша, создающая ненужный переполох? Или женщина, чье воображение переступает все границы?
– Вы правы, – честно признался он. – Трудно было бы поверить в такую историю. Даже сейчас, когда там лежит подохший пес, мне трудно поверить, что Маркус способен решиться на убийство.
– Почему вы не дали ему денег? Если преступление не удастся ему в этот раз, он, скорее всего, попытается снова.
– Я не могу дать ему такую большую сумму. Даже если бы я дал ему деньги, что толку? Подобное случалось десятки раз в прошлом и будет продолжаться впредь. Нет конца его алчности, нет конца его глупости. – Он наклонился и взял пилюли у Вирджинии. – Нам остается одно: попытаться выиграть время.
– Как? – спросила Вирджиния.
Герцог открыл футлярчик и посмотрел на пилюли.
– В моей спальне есть совершенно безвредные таблетки, которые давным-давно дал мне врач, лечивший меня от лихорадки. Я могу подложить их, и на некоторое время Маркус будет в недоумении, почему они не действуют.
– У него всего неделя на то, чтобы найти деньги, – напомнила Вирджиния.
– Глупец! Непроходимый глупец! – воскликнул герцог с внезапным гневом. – Последний раз он поклялся мне на Библии, что не будет больше играть в азартные игры. Я заплатил его долги деньгами, в которых сам остро нуждался, а сейчас, не прошло и полугода, он опять в том же положении, как прежде!
– Тогда что вы предпримете?
