Когда все посторонние были удалены с территории, ассистент пригнал к «Дворцу» сияющий белый «кадиллак». Припарковав машину, он бегом покинул место съемки. Тишина воцарилась на съемочной площадке. Отель в своей стеклянной оболочке с названием «Арройо», выведенном на фасаде, казалось, горел дьявольским красно-золотым светом на фоне грозового неба. Это была сюрреалистическая картина, одновременно и прекрасная и зловещая.
Направо Хокинс, явно выжидавший, когда наступит наилучший момент, поднял руку, потом резко опустил, дав сигнал к началу съемок.
– Камера!
Металлический рокот послышался в глубине обреченного отеля, высота его тона все росла, пока не перешла в вой. Затем из здания на полной скорости вырвался черный танк, казавшийся чем-то демоническим. Окна разлетались вдребезги, стекло сверкало в закатных лучах, когда танк давил сияющий «кадиллак», превращая автомобиль в груду металлолома.
Донован затаил дыхание, когда массивное чудовище двинулось прямо на главную камеру. Хокинс не шелохнулся, нимало не обеспокоенный перспективой закончить жизнь под гусеницами. В последний момент танк с визгом остановился.
Наступила полная тишина. Потом открылся люк и появился Кензи Скотт с «исцарапанным» гримом лицом. В поношенной армейской форме актер казался очень мощным, представляющим нешуточную угрозу. Тонкая рука потянулась из люка, схватив руку Кензи. Безо всякого напряжения он поднял на броню Рейн Марлоу с разметавшимися по плечам абрикосовыми волосами. На ней был тщательно порванный в некоторых местах костюм девушки из шоу. Донован ухмыльнулся. Если бы этот расшитый блестками и украшенный перьями наряд порвался чуть больше, пришлось бы относить фильм к другой категории. Пара поцеловалась, их слившиеся силуэты выделялись на фоне кроваво-красного фасада отеля.
– Я так и вижу этот романтичный поцелуй на постерах над кроватями половины девушек Америки, – пробормотала Кейт. – Кензи Скотт – воплощение девичьих грез.
Доновану показалось, что она пытается проверить, как у него обстоят дела с чувством ревности.
– Похоже, любопытный будет фильм, – ответил он. – Безмозглый, зато забавный.
– Рейни сказала почти то же самое, а она в этом отлично разбирается. – Кейт снова взглянула в сторону отеля – свет уже менялся с красно-оранжевого на индиго. – Можешь себе представить, как эта сцена будет выглядеть на широком экране, снятая с низкой точки и слегка замедленная?
– У тебя воображение богаче, чем у меня. Я просто инженер.
– Не просто, а самый лучший инженер-взрывник во всем мире. Если хочешь, чтобы твоей компании доверяли, учись мыслить широко.
Каска Кейт была испачкана, грязь и сажа глубоко въелись в ее одежду, но улыбка оставалась той же – сияющей улыбкой девочки, которая с первой их встречи завоевала его сердце. Волна эмоций затопила Донована. Во время похорон Сэма он говорил себе, что хочет лишь помочь Кейт покончить с прошлым. Что он желает ей всего самого лучшего, а его личность – далеко не самое лучшее. Как благородно и справедливо. Сейчас всякая видимость отчуждения исчезла, и он понял, что любит Кейт так же, как любил всегда. Он хотел, чтобы она была его женой – и ныне, и присно, и во веки веков, аминь. Он не переставал любить ее, даже когда пытался отрицать это, потому что его любовь больше не имела смысла.
Неужели у них может быть будущее?
Кейт сняла каску и с умиротворенным выражением лица смотрела, как киношники толпились вокруг танка. Ее и Донована первая влюбленность была такой легкой, такой естественной. Она приняла его всем сердцем. Но теперь невинная доверчивость исчезла. И он уже получил доказательство того, что под ее приятным, деловым обхождением скрывался гнев и первобытный животный ужас. Она презирала возможность насилия с его стороны, как и он сам.
И все же их объединяло общее прошлое, а дикое завещание Сэма предоставляло возможность восстановить отношения. Донован переменился с тех пор, когда ему было девятнадцать, и мог измениться еще. Кейт была самым лучшим стимулом для того, чтобы он поборол в себе темные черты. Он уже рассказал ей о своей семье то, чего не говорил никогда никому, за исключением врача-психотерапевта. Сможет ли он завоевать ее доверие? Если хочешь, чтобы тебе верили, учись мыслить широко.
Кейт взглянула на часы. Полчаса до взрыва. Казалось, воздух пульсировал от напряжения, от того, что тысячи людей ожидали за оградами, возведенными вокруг объекта. Издали донесся рев мегафона – какой-то полицейский отгонял зевак за барьеры. Более сотни офицеров удерживали толпу и контролировали транспортный поток. Лас-Вегас любил первоклассные шоу, и Кейт наконец участвовала в одном из них.
Ради этого они работали и работали, под руководством Донована разрезая покрытие колонн, чтобы заложить в них динамит. Полторы шашки на каждую колонну, общим количеством более трехсот фунтов. Заряды были связаны бикфордовым шнуром, который горел с невероятной скоростью.