Это назначение прозвучало среди офицерского состава (особенно старшего звена) как взрыв бомбы. Во-первых, Устинов совершенно неизвестен Вооруженным Силам; во-вторых, он сугубо гражданский человек. Ну, как может директор завода (даже оборонного) руководить Вооруженными Силами, в которые входят Ракетные войска стратегического назначения, Сухопутные войска, Военно-Воздушные Силы, Войска противовоздушной обороны страны, Военно-Морской Флот, множество других родов войск? Да никак. Руководить станет другой, а он будет при сём в мундире со звездами. Поэтому надо было реформировать систему управления Вооруженными Силами (по принципу, например, Запада). Но и этого не делалось.
У нас уже была неудачная практика, когда полугражданского полуполитика Николая Александровича Булганина назначали министром обороны СССР. Но он до этого хоть как-то натерся военному делу: во время войны был членом Военного совета Западного, 2-го Прибалтийского и 1-го Белорусского фронтов. Он видел и слышал, как готовятся операции, в том числе, как готовятся войска, как ими управляют в ходе операций и т. д. Кроме того, он работал заместителем наркома обороны и был членом Государственного Комитета Обороны. И при всем при том его дважды назначали на должность министра обороны (первый раз при Сталине, второй — при Хрущеве), и оба раза он себя не проявил, а потому находился в этой должности непродолжительное время.
Казалось бы, этот отрицательный опыт должен послужить уроком на будущее. Увы! Случай с Устиновым — еще более показательный пример неудачного назначения: Дмитрий Федорович вообще не имел никакого представления о военном деле (как, кстати, и о большой политике, о чем свидетельствует хотя бы Афганистан).
Но, как мне стало известно позже, Устинов стремился во что бы то ни стало занять пост министра обороны, используя покорность Брежнева и сметая всех и всё на своем пути к облюбованной им цели. Уверен, что он и сам понимал, что никогда не станет настоящим министром обороны. Видимо, рассчитывал на Генеральный штаб, заместителей министра, на главнокомандующих видами Вооруженных Сил, на командующих родами войск, войсками военных округов (групп войск) и флотов, а также на руководителей центральных и главных управлений. Оно, собственно, так и получилось. Правда, в отличие от Булганина, который ни во что не вмешивался и никому ни в чем не мешал (в том числе А. Василевскому, а при повторном назначении — В. Соколовскому — оба были начальниками Генштаба и тянули главную ношу), Устинов лез во все и, естественно, только портил дело. В какой-то степени он напоминал Хрущева.
Тот тоже был с превеликим гонором, а потому с напором лез во всё. Но, будучи человеком невежественным, он, как известно, во всех областях жизни государства и народа оставил о себе недобрую память, особенно в промышленности, сельском хозяйстве, культуре, Вооруженных Силах, в системе управления страной. Хрущев успел поссориться со многими ближними и дальними соседями, в том числе и с Китаем, с которым 14 февраля 1950 года при Сталине был подписан Договор о дружбе, союзе и взаимопомощи.
Вот и Устинов, фактически являясь невеждой в военных вопросах, но подталкиваемый окружением, лез во всё и везде, принося не пользу, а вред. Так что во времена его назначения не только военные, но и многие гражданские деятели были поражены таким решением.
Да и сам Брежнев, у которого Устинов буквально выдавил это решение, до последней минуты сомневался в целесообразности его назначения. Но категорически отказать Устинову он в 1976 году уже не мог. Ему в то время была дорогб любая точка опоры, тем более Вооруженные Силы. Хотя эта опора была бы еще надежнее, если бы министра обороны назначили из числа военных или знающих военное дело.
Леонид Ильич, подписав необходимые документы на утверждение Устинова, позвонил начальнику Генштаба ВС генералу армии Куликову и сказал, что коллегия Министерства обороны должна собраться в зале заседания, а сам он, т. е. Куликов, должен приехать к нему.
Вспоминая этот эпизод, Виктор Георгиевич рассказывал:
— Приехал я в Кремль, захожу в кабинет Брежнева. Там сидит в военной форме Устинов. Я сразу всё понял — предупреждения Гречко о том, что министром обороны может быть назначен Устинов, сбылись.
Затем они втроем поехали в Генеральный штаб, где в зале заседания собрались все члены коллегии Министерства обороны. Машины въехали во дворик Генштаба и остановились у подъезда, которым пользуется министр обороны. Вошли в здание, подошли к лифту. Тут Брежнев не выдержал:
— Слушай, Дмитрий Федорович, ну какой из тебя… министр обороны? Может, пока не поздно, передумаем и вернемся?
Устинов засуетился, залепетал, что он с помощью Генштаба и других заместителей справится с задачами и Вооруженные Силы будут на должной высоте и т. п.
— Ладно, — махнул рукой Леонид Ильич, — решено. Поехали.
