— Это исключено. Он и так смотрит на меня, как на… Но действовать надо, вы правы. Думаю, что можно было бы поступать так. Я обзвоню основной состав членов Политбюро и расскажу им суть вопроса — как это все на самом деле было. Позвоню и Юрию Владимировичу, хоть он и в отъезде. Конечно, все зависит от него.
Так Николай Васильевич и сделал. Но когда проходило заседание Политбюро ЦК, то все-таки спор разгорелся: оправдывать военных за сбитый самолет или взыскивать с них, тем более такие жертвы и такой накал в мире, и особенно в США. Конец спору положил генсек. Юрий Владимирович Андропов сказал (он звонил), что в оценке действий военных не должно быть сомнений — они поступили верно, тем более что на протяжении всего многочасового полета над нашей территорией и акваторией считалось, что это разведчик. Мало того, самолет-нарушитель совершенно не реагировал на требования нашей ПВО. Что касается ошибки, которая якобы была допущена то ли по техническим причинам, то ли экипажем, и это, мол, объясняется отклонением самолета от международного маршрута, то это блеф: на самолете ультрасовременная аппаратура и пилоты имели высший класс подготовки. Наши воины выполнили свой долг. В то же время мы сожалеем о происшедшей трагедии и скорбим по невинно погибшим.
На этом можно было бы и поставить точку на инциденте с южнокорейским самолетом. Но ради объективности надо заметить, что этим вопросом всесторонне и глубоко занималась Международная организация гражданской авиации (ИКАО). Для проведения детального расследования произошедшего эта организация потребовала от Советского Союза и от США все документы, которые имели прямое и косвенное отношение к полету «Боинга-747» южнокорейской авиакомпании из Нью-Йорка в Сеул рейс № 007. СССР представил всё, вплоть до записей дежурной службы и наших пилотов. Кроме того, была предоставлена возможность на месте посмотреть организацию и проведение работ по доставанию с морского дна спасательной службой Тихоокеанского флота всевозможных останков. Одновременно разыскивались «черные ящики», где должна была быть основная запись всех событий.
В то же время Соединенные Штаты категорически отказались предоставить значительную часть своих материалов. Хотя самолет летел из Нью-Йорка и, сделав остановку в американском аэропорту Анкоридзе на Аляске, стартовал отсюда на Сеул и именно здесь произошли все события с «ошибкой», американские официальные службы заявили, что они не могут представить ряд материалов по «соображениям национальной безопасности США». Хочу еще раз напомнить читателю, что речь-то идет о гражданской авиации, о гражданских аэродромах и самолетах, о гражданской, а не военной службе — при чем здесь национальная безопасность? В Советском Союзе представляют даже данные из военной организации — ПВО страны, а в США «не могут» представить данные, которые касаются только гражданской авиации. Не надо быть Шерлоком Холмсом, чтобы понять истинные причины отказа США выдать по просьбе ИКАО все интересующие ее документы.
Кстати, когда все-таки «черные ящики» были обнаружены (а контролем за их отысканием занимался С. Ф. Ахромеев), то воспроизведение записи магнитной ленты через магнитофоны, к сожалению, ничего нового не дало. Правда, высказанная американцами версия о неисправности бортовой аппаратуры не подтвердилась.
Между прочим в 1993 году, т. е. в десятилетие этого события, содержимое «черных ящиков» нами навечно было передано в ИКАО. А некоторые российские журналисты (особенно газеты «Известия»), фамилии которых нет смысла называть, занялись было собственным, как сейчас модно, расследованием и печатали материалы по этому поводу на всю страницу огромной газеты, да еще и во многих номерах несколько месяцев (!).
Однако это был далеко не первый случай нарушения госграницы, если говорить о гражданской авиации США (я южнокорейскую авиакомпанию тоже отношу сюда). В 50-е годы наша ПВО сбила «боинг» — тоже на Дальнем Востоке, и он тоже нарушил элементарные правила и не подчинился требованиям нашей ПВО. В конце 70-х был случай, когда «Боинг-747» нарушил нашу границу в Мурманской области, и его тоже подбили, о чем говорил Н.В.Огарков на пресс-конференции. А было это так.
20 апреля 1978 года в 22 часа по московскому времени на командном пункте корпуса ПВО страны дежурный офицер объявил: «Обнаружена цель! Цель нарушила наше воздушное пространство севернее Североморска (главная база Северного флота) и сейчас пролетает Мурманск. Идет строго на юг в сторону Африканды, на запрос не отвечает».
