Написанию «Неповторимого» способствовал и Александр Александрович Киселев — вице-президент Российского союза промышленников и предпринимателей, который является другом всемирно известного писателя — Героя Социалистического Труда Валентина Григорьевича Распутина. Валентин Григорьевич стал для меня особо близким человеком после того, как мы вместе с другими товарищами подписали и опубликовали в июле 1991 года «Слово к народу». Естественно, и Александр Александрович Киселев вошел в число близких мне людей. Он хоть и деликатно, но тоже постоянно настаивал, чтобы я действовал по развернутому варианту, т. е. чтобы описал весь путь.
К этому «прессу» надо добавить и давление семейства Богомоловых — Елены Арамовны и Анатолия Васильевича, которые являются прекрасными литераторами. Их мнение было для меня тоже важным. Тем более что мы с Анатолием Васильевичем знакомы многие годы, и я с глубоким уважением относился к его деятельности. А она у него была многогранна, поэтому не удивительно, что мы с ним неоднократно встречались даже в Афганистане.
Видя, что меня «обложили» капитально, и чувствуя, что предложение всех моих товарищей правильное и логичное, я постепенно внутренне созрел. Однако, понимая, насколько это сложно и тяжело, я все-таки решил обратиться в, так сказать, последнюю для меня инстанцию — к Юрию Васильевичу Бондареву. Его знаю очень давно и, как весь народ, глубоко уважаю его талант, позволивший создать бессмертные, яркие произведения, которые принесли ему планетарную славу, за которые он был удостоен звания Героя Социалистического Труда, лауреата Ленинской, Государственной и многих других премий. Но самое главное — он дал людям то, что позволяет им чувствовать пульс жизни, правильно понимать социально-политические явления и различные события, которые затрагивают интересы народа. Пройдя в юные годы солдатом горнило войны, опаленный ее огнем и сбитый в монолит ее ударами, он сохранил заложенные матерью духовность и душевность и как камертон отзывается на зов о помощи. Прекрасно понимает людей и безошибочно отделяет друзей от врагов, а тем более от предателей. Его «Горячий снег», «Тишина», «Берег», «Выбор», «Искушение» — конечно, бриллианты в короне нашей советской и российской литературы. Отзывчивый и внимательный, он бескомпромиссен с теми, кто несет горе и несчастье нашим людям. И поэтому понятно, почему он отказался брать орден из рук Ельцина, который хотел отметить выдающиеся заслуги Юрия Васильевича перед Отечеством высокой наградой России. Солдат и патриот Отечества, Юрий Бондарев не мог принять награду из окровавленных рук палача и предателя.
Вы, уважаемый читатель, понимаете, что советыЮ. В. Бондарева для любого литератора, тем более для человека, начинающего писать большое повествование, имеют огромное значение. Обратился к нему и я: как быть? Мои намерения скромные — рассказать о событиях последних 15–20 лет, а друзья считают, что надо нарисовать картину всего пережитого, всего, что было на моем пути. Юрий Васильевич однозначно поддержал последний вариант, т. е. вариант моих друзей. При этом его также категорически поддержал главный редактор журнала «Наш современник» Сергей Иванович Журавлев (он же председатель Российско-Иранского общества «Дружба», членом которого являюсь и я). Разумеется, я вынужден был сдаться. Точнее, взяться за «оружие» и двинуться в дальнюю дорогу. С помощью моих самоотверженных товарищей по работе в Государственной Думе А. Д. Гасанова и Н. Х. Гарифулиной я смог свои рукописи (их два больших чемодана) пропустить через компьютер и первую литературную редакцию.
И вот теперь я у финиша описания огромных событий и знаменательных свершений. Невольно хочется еще раз окинуть взглядом этот пройденный путь, оценить, что произошло, что нас ждет в новых условиях и на что мы надеемся.
Оглядываясь на годы своего детства и отрочества, я вижу, что, как и каждый из моих сверстников, хоть в то время и неосознанно, но впитал все, что окружало меня в жизни. А это было время фактического рождения и становления нового государства, новой власти, новой Конституции, новых отношений между людьми, нового общественного строя, который имел будущее, и это подтверждается объективными законами развития человечества. Рождение было трудным, но оно состоялось. Состоялось и становление.
