Я невольно сравнивал: когда приезжал командарм Куликов, а до него – Лосик, то все имели возможность наговориться всласть. Но у каждого начальника свои методы. Нравится тебе или нет – изволь учитывать эти обстоятельства. Служба есть служба. Но все это не означало, что надо подстраиваться под начальника. Отнюдь! Принимая во внимание все его особенности, следует высказывать только свое мнение и по обстановке, тем более если требуется доложить решение. А уж коли объявил его – добейся, чтобы оно было выполнено. Так воспитывались и подчиненные, особенно командиры полков. Мало того, они знали, что если доложил решение, а оно было воспринято молча, то надо действовать без оглядки и никогда не допытываться: «Вы утверждаете или у вас есть вопросы, замечания?» Нет! Только вперед! Тактические учения, как и бой, – это не академический курс, где можно дискутировать: правым флангом наносить главный удар или левым. Решение принято, объявлено – значит, все должно быть поставлено на всестороннее его обеспечение и проведение в жизнь.
Приблизительно так мы действовали и на этот раз. Особых замечаний не получили. Где-то часов в 20.00 генерал сказал: «Вот теперь можно и пообедать». А мы, «наступая», не дошли до Аллакурти километров двадцать – тридцать. Нам принесли в автобус еду. Мы молча, но с аппетитом поели, попили чайку. Затем в штабном автобусе разобрали сложившуюся обстановку, и генерал объявил «отбой».
Приблизительно через час собрались командиры частей и начальники штабов. В течение часа генерал провел разбор. Отметил в лучшую сторону командиров полков Прокудина и Крапивина, а также похвалил штаб дивизии во главе с Дубиным. Поставил задачи.
Ночью мы вернулись в Кандалакшу, и в эту же ночь генерал-полковник Сергей Леонидович Соколов уехал в 131-ю мотострелковую дивизию в Мурманск. Провожая группу на вокзале и прохаживаясь в ожидании поезда, я почувствовал, что генерал уже стал менее официален, «ледок» подтаял, и повеяло «миром». Хотя и «войны» не было. Но официоз был.
Проводив руководство, занялись своими житейскими делами. Утром я еще не успел собраться с мыслями, чтобы звонить в Петрозаводск, как Куликов сам оттуда вышел на меня: «Ну, как?» Доложил – как! Все подробности, естественно, выложил. Командарм помолчал, а затем неопределенно сказал: «Понятно…»
Не прошло и месяца, командарм снова звонит:
– Слушай, надо организовать охоту на оленя. Это же красота – северный олень!
Я про себя подумал: командарм вроде не охотник и никогда даже не проявлял интереса к этой области, а тут – на тебе!
– А кто будет охотиться? – спрашиваю.
– Да какая разница кто? Надо.
– Дело в том, что, во-первых, сейчас уже очень короткий день – светлого времени всего шесть-семь часов; во-вторых, если это на вашем уровне, то я предложу лучше охоту на лося – это наверняка; в-третьих, если речь идет именно и обязательно об олене, то надо отыскивать стада, а это не так просто.
– Я тебе позвоню через час.
Разговор происходил утром во вторник. Действительно, через час звонит:
– Приедут на оленя командующий войсками округа Казаков, первый его заместитель Соколов и, разумеется, я.
– На какой день готовить?
– На субботу. Они едут в Мурманск, но по пути в субботу и воскресенье заглянут к вам, а затем мы все поедем дальше.
Машина закрутилась. Еду в райисполком отыскивать местных охотников. Они рассказывают, как это сделать, и берутся организовать охоту, естественно, с нашей помощью.
Вторник у них ушел на сборы. Среда и четверг – на отыскание стада и определение способа их загона в нужную нам долину, где будет в снегу лежать засада из охотников. Вечером в четверг докладываю командарму:
– Стадо нашли, но далековато – в районе озера Имандра.
– Это в сторону Африканды?
– Да, севернее Кандалакши. Надо ехать на машине до озера и, не доезжая Африканды, свернуть налево, на запад в общем направлении на Ковдор. Между Африкандой и Ковдором стоит гора Упо-локша – южнее Лапландского заповедника. Там большая долина, где пасутся дикие олени, потому как под снегом много ягеля. Придется несколько километров проехать по озеру.
– Ну, а как лед на озере?
– Нормальный.
– Итак, мы выезжаем.
Как всегда, в 3.00 часа поездом «Москва – Мурманск» приехал в своем вагоне Казаков. Вместе с ним Соколов и Куликов. Вагон отцепили и поставили в тупик. Вышел порученец командующего и сообщил: «Утром в 9.00 все трое после завтрака готовы ехать в военный городок. Группа офицеров штаба округа уже этим поездом следует в Мурманск в 131-ю дивизию. А Казаков, Соколов и Куликов побудут у вас в Кандалакше сегодня весь день, а затем в следующую ночь, то есть с субботы на воскресенье, отправятся в Мурманск».
С зазором в полчаса я подъехал на двух машинах к вагону.
