Тогда я не замечала за будущим мужем странностей: он был обычным мальчишкой из середнячков, довольно неприметным в плане поведения, прилежным. Только потом я узнала, что за его внимание, оказывается, боролись другие девчонки: Миша считался «красавчиком». Одна я его почему-то в упор не видела. Да, внешне он, наверное, действительно был ничего: рослый, смугловатый, кареглазый, с хорошими пропорциями фигуры, чистой кожей, ушами и ногтями, что тогда, вернее, в том возрасте, считалось уже достижением…
Педантичность. Именно с этого его пунктика начала трещать по швам наша семейная жизнь. Я не могу назвать себя ни неряхой, ни безответственной, но с содроганием вспоминаю, сколько раз мне «прилетало» за неидеально выглаженные сорочки или разложенные «не в том порядке» носки.
Так вот. Миша считался первым парнем на деревне, но из-за того, что это просто был не мой типаж (мне всегда больше нравились «светленькие» ребята), особой симпатии к нему я никогда не питала. Видимо, этим и зацепила его, потому что в старших классах он стал за мной ухаживать.
Тут нужно вспомнить мою маму. Мы много лет не общаемся. Она всегда была человеком деспотичным и холодным. Всё, чего она хотела от меня и сестры — это полного подчинения и даже преклонения. Именно поэтому как раз примерно к завершению школы во мне окончательно созрело желание от неё сбежать.
Куда? — понятное дело, конечно же, замуж. В общем, за Мишу я вышла не по большой любви. Но даже не подозревала, что, освободившись из одного плена, тут же попаду в другой, ещё более жестокий и длительный.
Погрузившись в тяжёлые воспоминания, я не заметила даже, как в комнату кто-то вошёл. И вздрогнула, поняв наконец, что не одна и кто-то уже не первую минуту наблюдает, как я неспешно, задумчиво, переодеваюсь.
Впрочем, это мог быть только один человек. Его почерк.
Марина
Весь следующий день моя голова была забита мрачными мыслями о бывшем муже, его внезапном появлении и предложении. Миша хотел помириться, именно так он и сказал. Не сойтись — слава Богу, до такого он пока не додумался! — но забыть все обиды и общаться хотя бы по-дружески, ради сына. Чтобы он, Миша, мог спокойно приезжать к нему в гости, вместе проводить выходные, праздники, и так далее… Я ответила, что подумаю, но, на самом деле, всего лишь дала себе время набраться сил для отказа — ведь я много лет знаю Мишу. Никогда он не перестанет у меня ассоциироваться с чем-то опасным, с болью…
Никогда я не смогу доверять ему. Этот человек поломал мне психику, подорвал мою веру в людей, в мужчин. Да я просто-напросто боюсь его!..
Я знаю, для чего он появился. Он хочет окончательно отобрать у меня Ваньку, перетянуть его на свою сторону. Ему доставляет удовольствие знать, что я от этого страдаю. Это его месть за то, что я так и не полюбила, несмотря на все «усилия», которые он к этому прикладывал. Как старательно «вбивал» в меня эту любовь…
Мучительные размышления и страх снова остаться беспомощной привели меня к тому, что я всё-таки написала Игорю. Мы возобновили общение. Пришлось, правда, сочинить дурацкую историю про оставленный в гостинице телефон, и вообще, ужасно кривить душой… Но мне просто необходима была хоть какая-то определённость и уверенность в завтрашнем дне, чувство хотя бы мнимой защищённости.
Я надеялась на него.
К концу рабочего дня я почти успокоилась и даже стала представлять у себя в голове, как познакомлю их, Игоря с Мишей. Как будем сидеть за одним столом, и как на всё это отреагирует Ванька… Почему-то мне казалось, что Игорь ему понравится. Возможно, не сразу… Но, когда Миша поймёт, что у меня теперь есть защита, против которой он не попрёт (ибо трус!), и с которой, на самом деле, лучше считаться — он сам настроит Ваньку на принятие Игоря.
Или не настроит. Но пока мне это не важно… Пока я ухватилась за свою единственную соломинку, у меня появилась надежда…
Единственное, отчего на душе по-прежнему скребут кошки, что всё ещё заставляет сердце сжиматься и ныть от тоски — это мысли о Серёже.
Роман с этим мальчишкой уже однозначно, решительно не вписывается в мою схему. К тому же, я бы не хотела подставлять его. Ему не нужна женщина с подобными проблемами, он должен оставаться свободным и счастливым как можно дольше. Он такой юный и красивый, что портить ему жизнь было бы верхом той циничности, в которой я отныне погрязла. И, как бы мне ни хотелось ещё хоть раз встретиться с ним, этого я уж точно не сделаю.
В полной уверенности в этом я выходила с работы. И, конечно же, совершенно не рассчитывала тут же его увидеть.
Серёжа ждал меня на
Рядом с ним на заснеженной лавочке лежал букет алых роз.
Эти цветы были свежими.
Сергей
Я не выдержал. Она не писала целых два дня, а я не мог написать ей первым, поскольку никогда в своей жизни не бегал за девчонками.
