– Я. Не. Собирался. Тебя. Бить. Слышишь? – разделяя слова на отдельные предложения, он словно пытался достучаться до моего здравого смысла. Теперь его американский акцент мешал пониманию некоторых слов, что казалось странным. Ведь еще на сцене он умудрялся разговаривать без него. Только вот я не верила мужчине. Ни раньше, ни тем более сейчас. Он был лишь огромной занозой в моей черной душе, которая начинала гноиться. – Настя, посмотри мне в глаза и хватит рыдать! Ты вывела меня из себя, но я бы никогда не стал…
– Что не стал?! Причинять мне вред??? – съязвила я, отталкивая его от себя. В этот раз Морган поддался и отступил, хоть и не переставал испепелять меня взглядом. – Так не причиняй и проваливай на фиг!
Я поняла, что переборщила, когда он утробно зарычал и еще раз долбанул в стену кулаком. Капельки крови окрасили идеально белый мрамор, но я не успела особо их рассмотреть, потому как Морган теперь целенаправленно надвигался на меня.
– Чего же ты, Настя? – саркастично протянул он, увидев, как я медленно отступаю назад. – Умей принимать последствия своих поступков…Живо подойди ко мне!
Чья-то легкая женская ручка легла мне на плечо. Я почти рассмеялась, испытав чувство дежавю, только вот мужчина напротив как-то не располагал к веселью!
– Вау, а у вас тут бурные страсти! – с театральным сарказмом пропела Анна, а затем, цокнув языком пару раз, сказала уже Полу: – Дорогой друг, надеюсь ты не сильно рассердишься, если я украду твою девушку на пару минут? У меня к ней очень серьезный и важный для нас обеих разговор.
Морган посмотрел на женщину, как на врага народа, наверняка намереваясь красочно послать ее куда подальше. А затем на его лице появилась какая-то загадочная улыбка, совсем не подходящая моменту.
– Конечно, Аня! – елейным голос сказал он, а затем, посмотрев куда-то мимо женщины, серьезно изрек: – У меня как раз были дела…
Чисто инстинктивно проследовав за его взглядом, я заметила, что возле золотой машины разговаривают мой отец, Мариша Рей и Саманта. Почему-то у меня не возникло сомнений, на кого именно так воодушевленно смотрит Морган. И стоило бы обрадоваться, ведь он очень быстро внял моему предложению о смене куклы, но… Почему-то хотелось залепить ему еще одну пощечину, а не идти под руку с матерью Карины в другой конец зала, предвкушая тяжелый разговор.
Анна отвела меня за свой столик, который без отца совсем пустовал. Сейчас, когда эмоции немного улеглись, мне было стыдно перед женщиной за свое поведение. Она с детства поддерживала меня, давала советы и всегда была рада видеть. А чем ответила я? Раскрыла историю с кольцом прилюдно, тем самым подняв ее на смех. А могла ведь просто поговорить наедине с отцом или хотя бы без Моргана… В чем-то мужчина оказался прав – на такой поступок была способна только Саманта, со своей душой истинной стервы.
– Ты наверное заметила, как твой отец боится Пола Моргана? Это неспроста… – она протянула мне бокал и весело подмигнула. Я, уже готовая к разбору полетов и ее претензиям, была поставлена в тупик странным вопросом. Женщина даже усмехнулась моей растерянности и весело повела плечами: – Настенька, проблемы с твоим отцом мы будем решать за закрытыми дверями. Неужели ты думала, что я стану тебя отчитывать? На твоем месте я бы поступила так же, увидев кольцо матери на чужой тетке.
Мой взгляд опустился на ее изящную ручку, где играл розовый бриллиант. Что бы она не говорила и какой бы милой не была, камень все равно останется при ней. Это разжигало во мне какое-то безумное пламя ненависти и горечи. И я не нашла другого варианта загасить его, кроме как перевести тему:
– И почему же папа боится Пола? Хотя… Глупый вопрос. Один его взгляд внушает ужас и осознание собственной ничтожности.
Глаза женщины расширились и она отхлебнула шампанского, прежде чем удивленно переспросить:
– Очень странно, что так думает человек, на которого он смотрит, как на истинное сокровище.
Я не была согласна с Анной, хоть она и имела славу психолога высшей квалификации. Пол смотрел на меня по-разному: с ненавистью, презрением, недоверием, насмешкой… Но ничего хоть отдаленно положительного или даже симпатизирующего там не наблюдалось.
Женщина не стала долго молчать, чутко уловив смену моего настроения, и тут же рассказала то, ради чего искала меня по всему залу:
