– В профкоме тоже не все гладко… Этот Петя, мало того что испытывал к тебе не дружеский интерес, еще и проворачивал денежные махинации. Он несколько раз пытался втянуть тебя в них, но ты не поддалась. Последняя попытка привлечь "в дело" – направление в общежитие. Предложи ты Пете денег, он бы не стал вешать на тебя все кражи за последний месяц. Опять же, есть документальные подтверждения, а также телефонные звонки.
– Ты что, занимался этим весь день? Такая сложная и продуманная работа… – зевая и прикрывая глаза на пару минут, спросила я.
– Нет. Для этого есть специально обученные люди, – понизив голос, сказал он. – Насчет отца не волнуйся. Сегодня только начнутся следственные действия, и ты там не нужна. Как только будут новости, все узнаешь лично от меня.
– Ты пришел, потому что я постоянно трезвонила в скорую, да? – машина резко свернула в сторону, и я упала головой на плечо мужчины. Оно оказалось теплым и пахло очень даже приятно, так что, устроившись поудобнее, затаилась, ожидая ответа.
– Не знаю, Настя… Возможно, это судьба, но впервые охрана не успела догнать тебя и потеряла. Пока отследили звонки, затем пришлось ехать на метро, потому что на машине по пробкам добираться больше трех часов… – едва слышно рассказывал он, словно убаюкивая.
– Ты знаешь, что такое метро? От твоего отеля сюда идет прямая ветка, но сейчас ведь час пик, людей тьма! – пытаясь показать всю степень своего удивления, лишь прохрипела пару невнятных слов. Машина продолжала вилять, пришлось держать Моргана за локоть, чтобы не терять равновесие.
– Если я могу добраться на метро, а твоя охрана не может, то это хороший повод выгнать их к чертям… – мягко сказал он, а затем я ощутила легкое прикосновение к макушке, кажется, это были губы.
Я зевнула, что-то ответив, а затем незаметно для самой себя выпала из реальности. Образовалась некая традиция засыпать в Его машине, ну, или я оказывалась в ней тогда, когда сил оставалось только на беспамятство. В любом случае это был очень явный и громкий сигнал мозга о полной усталости от проблем и нервов. Он хотел передышки… Хотя бы на ночь.
Сны – это другая реальность. В ней мы можем вспомнить то, что давно затерялось в недрах бесконечной памяти, снова пережить едва закончившийся день, есть даже вероятность заглянуть в будущее…
…Я бежала по аллейке в длинном белом платье и хохотала от счастья, ведь сегодня мама наконец приехала ночевать домой. Они что-то обсуждали с папой на мостовой, насупившись и пребывая на грани скандала, но стоило из-за поворота показаться пятилетнему следствию их брака, как оба стали улыбчивые и счастливые.
– Милая, не стоит так бегать по скользкой дороге. Только закончился дождь, и ты можешь повредить свои идеальные коленки… – ласково сказала родительница, поцеловав меня в лоб. Я ожидала ее объятий после долгой разлуки, но она лишь строго посмотрела на меня и сказала: – Всегда помни: ты леди. Это превыше всего…
– Дорогая, не стоит ее переутомлять. Девочке всего пять, и она еще ребенок, – недовольно хмыкнув, оборвал ее отец и тут же повернулся ко мне: – Настя, иди к себе. Нам с мамой нужно серьезно поговорить.
Я обернулась, словно заведенный зайчик, который не может ослушаться приказа… Только каждый шаг маленькой ножки возвращал воспоминания о будущем. Год за годом, день за днем. Единственное, что я не могла вспомнить, куда делись мои родители.
Обернувшись к ним, я в нерешительности прошептала:
– Но вы ведь поднимитесь к мне в комнату, верно?
На улице резко потемнело, густой черный туман спрятал все вокруг, кроме отца и матери. Милая белокурая девушка повернулась ко мне, и я тут же охнула, увидев, как ее лицо медленно превращается в песок.
– Настя, разве ты не помнишь? Нас больше нет… – она посмотрела на отца, от которого осталась лишь горсть пепла. Ветер, подняв его, уволок в пучину темноты. – Идем к нам! Ты должна быть с семьей!
…Я подскочила на постели, задыхаясь. Голова раскалывалась, горло болело, а тошнота была настолько сильной, что заставила, пошатываясь, брести в ванную комнату, еще не до конца понимая, где я и что происходит.
К моему счастью, планировка новой комнаты была схожа с номером в отеле Моргана – справа от кровати располагался санузел. Я просидела около унитаза больше десяти минут, пока желудок не опустел, а затем привела себя в порядок новыми косметическими средствами, которые лежали у зеркала.
Только тогда поняла, что дом мне не знаком. Кроме огромного комка в горле, в душе появилось еще странное чувство, будто все люди вымерли и я одна во вселенной. Превозмогая дикое головокружение, вышла из спальни и сразу уперлась в лестницу. Она вела на второй этаж, но было слишком темно, чтобы я позволила себе нечто большее, чем просто взгляд вниз.
– Что-то случилось? Тебе плохо? – раздался голос из темноты, и я вздрогнула, отскочив от пролета. Морган стоял у двери, располагающейся рядом с моей спальней, и первое, что я подумала в ту минуту: слава богу, он не слышал, каким бурным было мое пробуждение.
