– Это была случайность?.. – каким-то чудом прошептала я, хотя сознание уже почти покинуло голову, полную безумных идей и паники. Перед глазами темнело, голос мужчины фонил, а тело казалось невесомым.
Отец не мог умереть… Боже, нет!
– Нет. Это не случайность. В его виски найдены сердечные капли в лошадиных дозах. Убийца рассчитывал, что к утру следы его пропадут, ведь алкоголь растворяет главный компонент капель за пять часов, – серьезно сказал мужчина и прикрыл глаза рукой, заглядывая в папку на столе. Мне показалось, что это было дело моего отца. – Видно, что продумано все заранее и тщательно подготовлено. Как и электричество на приеме…
– Но почему тогда закрыто дело?.. – мне не удалось закончить предложение, ведь ком в в горле не позволял даже лишний раз вздохнуть. Мой папа оказался на самом деле мертв. Навсегда. Он больше никогда не придет ко мне со своими нравоучениями, а я не принесу ему завтрак… А самое главное, вместо того чтобы нормально оплакать его смерть, я занималась сексом с Полом, принимая это успокоительное и позволяя себе отвлечься. Кем я была после этого? Разве не главной эгоисткой на земле? Мне не нужен якорь, мне нужен стоп-кран…
– Ты была последней, кто видел Дмитрия. С шести часов вечера камеры на всем этаже перестали работать, а охранник, которого ты просила о помощи, был стажером и теперь бесследно пропал, – он отложил папку и внимательно осмотрел меня с ног до головы. – Во-первых, мы заставим виновного расслабиться, и это большой плюс для следствия. Во-вторых… Если сейчас придать данную информацию огласке, все обвинения падут на тебя.
Все. Это было последней каплей. Больше информации мое сознание вынести просто не смогло.
Когда теряешь близкого человека, хочешь или нет, но ты обязан пройти через разные стадии депрессии. Мне сложно согласиться, что у всех они одни. Ведь боль, привязанность и степень уязвимости у каждого разная…
Шок, неверие, попытка отречься от проблемы, принятие – я прошла все это всего за сутки. Но лишь очнувшись от обморока, вдруг смогла смотреть на ситуацию здраво. Дмитрия Валевски больше нет. И единственное, что я могла для него сделать – помочь отойти в другой мир правильно, с достойным величием и уважением.
Я долго лежала с закрытыми глазами, делая вид, что сплю. Около меня крутились доктор, Мали и Пол. Нужно было подняться, обозначить свое самочувствие, но я не могла: не было ни сил, ни желания. Полная, всепоглощающая апатия. Хотелось провалиться сквозь землю, утонуть в воспоминаниях, повязнуть в прошлом.
– Это просто стресс. Я уже взял кровь на анализ и провел необходимый осмотр, но уверяю вас, господин Морган, с ней все в порядке. Дайте организму время прийти в норму. Если до вечера она не очнется, тогда, конечно, придется перевозить ее в больницу. А пока – покой и уют! – услышала краем уха слова пожилого мужчины и снова выпала из реальности.
– Куколка… – уже до боли знакомая ладонь легка мне на руку и провела дорожку до самой щеки, оставляя за собой покалывание и мурашки. Теплое дыхание внезапно оказалось у меня на губах, и после легкого, почти не ощутимого поцелуя, я получила почти невероятное признание: – Черт, Настя… Хватит… Я… Я так больше не могу! Обещаю, теперь все будет по-другому. Просто открой глаза.
– Терять близких тяжело, девочка… – затем была Мали, которая наклонилась почти к самому уху. – Но ты не должна уходить за ним. Тут ведь есть господин Морган. Ты ему нужна, дорогая… Больше, чем даже можешь представить.
– …Нет, – разговаривал с кем-то по телефону Морган спустя неопределенное количество времени. – Организацией похорон занимаюсь я. Так что для уточнения всех деталей звоните на этот номер.
Открыв глаза после этой фразы, как по щелчку пальцев, вдруг поняла – вот он, мой способ хоть немного стать ближе к папе. Пусть после смерти, но как часто я делала что-то для него? Завтраки… Но это было давно и неправда.
– Настя? – Морган оказался рядом за долю секунды. Его обеспокоенное лицо нависло надо мной, пока руки провели дорожку по мокрому лбу, оставаясь на волосах. – Как ты себя чувствуешь? Головокружение, тошнота, слабость?..
Промогравшись и избавившись от черных кругов перед глазами, я прочистила горло и попыталась улыбнуться.
– Все нормально.
Сейчас, как никогда, было видно, что Морган – единственная веточка, за которую можно зацепиться при падении со скалы. Когда не было ни сил, ни желания сопротивляться, мне хотелось поскорее прояснить главное:
– Я хочу сама заниматься церемонией прощания с отцом. Позволь мне, прошу…
Пол странно сощурился и, словно не веря в то, что говорит, уточнил:
– Настя, ты все это время не спала?.. Слышала, значит. Хотя, какая уже разница, правда? Главное, что проснулась… – облизав сухие губы и едва уловимо пожав плечами, я не стала объяснять, что просто пыталась собрать весь свой прежний мир по осколкам. – Основной работой занимается специальное агентство, а я лишь отдаю команды и консультирую их касательно мелочей. Ты слишком слаба для таких вещей.
