– Не стоит! – слишком грубо прервала я Моргана, не желая слышать истинную причину пребывания его бывшей девушки на похоронах моего отца. Какой бы она не была, это не оправдание. И даже тот факт, что Пол впервые удостоил меня подробностями своей жизни, не убавлял моей злости. – Единственное, что меня напрягло – у нее нет пригласительного. Она не приближена к нашей семье, а отец не любил чужаков. Но раз так произошло… Что же, пройду к администратору и попрошу выделить для Мариши столик. Надеюсь, она не обидится, что свободный остался только рядом с дамскими комнатами?
Я сделала шаг в сторону, но Пол не дал мне уйти. Его руки слишком сильно вцепились в бедра и потянули на себя, пока глаза сверлили во мне дырку.
– Тебе придется слушать и слышать то, что я тебе говорю. А еще говорить со мной: делиться проблемами, размышлениями и даже радостями! – отчеканивая каждое слово сказал он, а затем, слегка ослабив хватку, добавил: – Потому что скоро ты уже никуда не денешься.
– О чем ты? – испуганно шепнула я, ощутив новый прилив тошноты и головокружения. Люди вокруг поглядывали на нас странно и были на то реальные причины. – Морган, ты в курсе, что мой отец вообще-то умер? Что за любовь к угрозам и запугиваниям…
– Никаких запугиваний, куколка. Лишь холодная констатация фактов и попытка отвлечь. Как твой желудок? – немного расслабившись сказал он, а затем, придвинувшись ко мне вплотную, подарил легкий поцелуй в губы и погладил живот. В этом действии не было сексуального подтекста, скорее поддержка, на которую Пол был способен в данный момент. Клянусь, я услышала, как пара дам вокруг запричитали и заохали. Только вот, не подозревая этого сама, я немного расслабилась. А ведь еще нужно первой говорить речь перед сотней приглашенных и, наконец, подойти к гробу отца…
– Пора сказать свое слово… – испуганно отступая назад, прошептала я, а затем, получив уверенный кивок Моргана, отправилась в небольшой приватный зал, где оставила свои вещи после приезда.
Подхватив со стола маленький сверток, я в последний раз набрала полные легкие воздуха и, опершись спиной о дверь, собрала мысли в кучу. До сих пор в голове не укладывалось, что именно сейчас я должна буду сделать, но другого выхода не видела. Папа нуждался в этом – как бы странно это не звучало, но ему нужна моя поддержка.
Уже через минуту я шла по залу, не глядя на людей. Прямо к цели. Мимо меня проходили люди, но я не видела их, словно это были лишь черные тени. Был только он, красный гроб, внутри которого лежал мой родной человек. И я должна была принять тот факт, что его больше нет. Что это прощание – единственная дань, которую я могу ему отдать…
На небольшой сцене стоял микрофон. Его поставили специально, чтобы мое прощание слышали все вокруг. Только сейчас он сыграл злую шутку… Я замерла в двух шагах от Дмитрия Валевски и лишь тогда решилась поднять глаза: белая кожа, макияж покойника, зализанные гелем, неестественно черные волосы. Мумия, маска, пародия на его истинно мужскую сущность… Мне сказали, что человек, который подготавливал отца в последний путь, лучший в столице, но теперь я сомневалась в его здравом уме. Конечно, у меня не было богатого опыта вида покойников, но Дмитрий Валевский выглядел не собой.
Из горла вырвался хриплый стон, ноги подкосились, заставляя едва ли не упасть на закрытую часть гроба.
– Прости, пап… Я не проконтролировала это так, как должна была… – шепнула я. – А знаешь почему? Не верю, что тебя больше нет. Все жду, когда мне скажут, что это твоя очередная жестокая шутка. Что ты просто… Не знаю! Уехал куда-то, сбежал от налогов или полиции таким изощренным способом… Но смерть? Черт, она вообще тебе не к лицу.
Только договорив последнее предложение и услышав, как эхо разнесло слова по всему залу, зажмурилась от ужаса. Было чувство, словно теперь я стояла без кожи на виду у сотен людей и дискредитировала отца. Разве он достоин этого?
Мне понадобилось около двух минут в гробовой тишине зала, чтобы вернуть самообладание и накинуть маску, по которой нельзя понять эмоции человека. Затем, погладив руку папы, я подхватила сверток и повернулась к людям.
Все смотрели на меня. Кто с насмешкой, кто с интересом, а кто-то просто равнодушно следил хоть за каким-то действием в зале. Меня поразило сочувствие в глазах Карины, отрешение в образе Анны и Пол… Он стоял у самой сцены и словно ждал, когда мне понадобится его помощь. И, несмотря на ядовитые смешки и переглядывания Саманты с Линдой, я черпала энергию именно от Моргана.
