Если он и слышал, то насмешливо и равнодушно молчал, и я провалилась в беспокойный, тягостный сон. Всё же безуспешные попытки вселиться вымотали очень сильно. Сквозь сон мне казалось, что кто-то стоит у моей постели, и хотел бы прикоснуться, да не может, и он даже рычит от бессильной ярости. Но мне ничего не грозит, потому что Тайр обещал не дать в обиду, а значит и не даст…
И от этого сон становился совсем не страшным и даже почти светлым.
Проснулась я очень поздно, под недобрым взглядом придворного мага. Хон был мрачен и вымотан — кажется, спать он не ложился, под глазами залегли круги.
— Где она? — спросил он. Я про себя вздохнула. Ну ясно, кто «она». Королева. Мага она с собой, понятное дело, не взяла — чтобы не мешал с Тайром договариваться…
Последняя мысль тут же сильно испортила настроение, да и маг нарушил все правила приличия, так что я, нарочито оглядевшись, подхватила с прикроватного столика расчёску и протянула ему:
— Вот же она! — И, посмотрев на его растерянное лицо, пояснила: — Ну, вас же, видимо, разжаловали в горничные? А… в самые неумелые горничные, — добавила, проследив взглядом, как расчёска рассыпалась в пыль.
— Где королева? — спросил маг. Кажется, чувство юмора у него не появилось… А мне стало его жалко, да и мне бы от него тоже получить информацию, так что я придержала рвущееся с языка: «Как странно, что Хон отлично рифмуется с 'вон», и вместо этого позволила себе устало вздохнуть:
— Да откуда ж я знаю, господин маг. Кто я такая, чтобы королева мне докладывала, если уж она тебе не сказала…
— О чём вы говорили вчера?
— О мужчинах, — ответила я чистую правду. И пока маг не начал снова беситься, быстро добавила: — Договоримся, магистр Хон? Ты поможешь мне освободить брата, а я тебе — найти королеву.
Несколько минут мы молча сверлим друг друга взглядами. А маг, оказывается, моложе, чем мне казалось. Может, он даже ровесник Зариславы. Просто вечно хмурое лицо делает его старше. А глаза у него карие, с зелёными крапинками. Вполне красивые глаза…
Не знаю, о чём думал маг. Возможно, тоже увидел во мне человека, напуганную слабую девушку, а не безликого врага обожаемой королевы, с которым надо бороться любыми способами и средствами…
— Твоего брата здесь нет, леди Сайко, — сказал он вдруг. — Нет, и никогда не было. На тебя развернули ловушку, и ты в неё пришла.
Как ни странно, я ему сразу поверила. И в первую очередь ощутила всё же облегчение. Ирк жив. Он в порядке. Где-то путешествует, или вернулся уже в свои владения… И главное, чтобы теперь не помчался спасать меня, когда молва докатится до севера…
А затем пришла жгучая досада. Но с ней я почти справилась. В конце концов, бывают ситуации, когда невозможно поступить иначе. Слишком многое иногда стоит на кону — то, что любую ничтожно малую вероятность превращает во вполне серьёзную угрозу…
— Если хочешь, чтобы я скорее узнала, где она, принеси мне отвар для восстановления сил и резерва, — прямо сказала я магу. Тот поморщился, а затем кивнул и, не сказав ни слова, вышел.
А я уставилась в расписной потолок. С него на меня смотрели толстощёкие детишки, они что-то прятали за спинами, и их было семеро — шесть пацанов и девочка. Что уж тут долго гадать об аналогии… Интересно, кто из них Гиррун. Вот, наверное, этот, самый толстый, с веснушками. Или вот этот чернявый, у него выражение лица пакостное… Ой!
Готова поспорить — чернявый мальчишка с потолка мне подмигнул и язык показал! Что за… божественные знамения, о великий Гиррун?.. Чтоб тебя… прославляли вечно!
К моему огромному облегчению, Его Величество был занят неотложными делами, и я оказалась предоставлена сама себе. Маг возвращаться не торопился, и я откровенно скучала, и не могла не думать о Тайре. И о Зариславе. Соблазн вселиться в королеву был велик, очень, но я чувствовала — уже на грани дар. Надо ждать, надо пить укрепляющие отвары, иначе рискую на месяц или два остаться снова совсем без сил…
А под вечер меня навестил-таки король.
Я сидела и перебирала книги, которые мне принесли из библиотеки. Разумеется, ничего интересного и уж тем более ничего запрещённого. Так, стихи, романы…
Бертран направился ко мне так стремительно и решительно, что я сначала от него шарахнулась, а уж потом, оказавшись под защитой оставшегося между нами кресла, выполнила реверанс…
— Сай-ко-о, — сказал Бертран. И меня внутренне передёрнуло от того, как он растягивает, уродует моё имя. — Я понимаю, вам… тебе! Я хочу говорить тебе «ты»! Так вот, я пониманию, что тебе нужно время привыкнуть к изменениям в жизни, в статусе, но поверь, это изменения к лучшему. Ты ни в чём не будешь нуждаться. Я могу дать тебе всё. Всё!..
— Могу я увидеть брата? — тихо спросила я, старательно изучая пол. Даже если король знает, что маг мне сказал, я всегда могу соврать, что не поверила тому. В конце концов, что значит слово какого-то там мага Хона против слова короля…
