Меня устраивали те отношения, что были у нас в Барселоне, пока он собственноручно все не испортил.
— Лерочка! Ты идешь? — доносится голос бабули за дверью.
— Да, минутку!
Заставляю себя подняться и переодеться в домашние серые штаны и черную футболку. Эти вещи всегда лежат в моем комоде.
Слышу за дверью шорохи. Когда открываю, Марк ставит на пол мой чемодан.
— Спасибо.
Он ничего не говорит мне, даже не смотрит.
Оно и к лучшему. За последние пятнадцать минут я совершенно запуталась, и его неожиданное появление в моем родном доме напрочь выбило меня из колеи.
Марк разворачивается и уходит к лестнице, а я как зачарованная гляжу на широкую мужскую спину в серой футболке, под которой играют крепкие мышцы, и невольно возвращаюсь в те дни, когда прикасалась к его разгоряченной коже кончиками пальцев.
За завтраком мои чувства только обостряются. Стоит лишь взглянуть на маму с бабулей, чуть ли не наперегонки вытирающих рот Марку салфеткой, как тут же становится ясно, что обе без ума от молодого и уверенного в себе мужчины. Мысленно я благодарю Бога, что Марк не пускает свои пошлые шуточки в оборот, хотя такие моменты случаются довольно часто. И всему виной моя бабуля.
Бабуля!
— Знаете, Марк, будь я на тридцать лет моложе, то наш с вами завтрак выглядел бы иначе! — хихикает она, прикрываясь огромной белоснежной кружкой с чаем.
Я краснею, как помидор, а Марк хоть и сдержанно улыбается, но все же смешинки в его глазах заметно блестят.
— А я бы с удовольствием
— Нет-нет! Для вас я просто Инга.
Боже, какой кошмар! Моя бабуля в открытую заигрывает!
Женщине почти семьдесят, цвет краски для волос — «изысканный баклажан», а в ее спальне лежит коврик для фитнеса! Боже, я сейчас погибну.
— А вы с Лерой, наверное, часто видитесь в Тюмени? — интересуется мама, полностью игнорируя мое существование.
Мне даже еда в рот не лезет.
— После поездки мы первый раз встретились лишь на прошлой неделе, — вежливо и спокойно отвечает Марк, положив в свою тарелку второй кусок пиццы. Он ведет себя слишком непринужденно, отчего нервы во мне натягиваются как канаты. — И очень жаль, что наша встреча произошла при таких неприятных обстоятельствах.
Я округляю глаза и таращусь на него в надежде, что он посмотрит на меня и увидит НЕТ в моих глазах. Он не может рассказать им об аварии!
— Пицца невероятная, бабуль! — вырывается у меня писклявым голосом. — Новый рецепт теста?
— Что? А что же случилось? — спрашивает она, чуть подавшись к Марку.
— Вы только не переживайте, — говорит он нарочито успокаивающим тоном. Господи, ну что за актер! — Лера попала в аварию, но ничего страшного, слава богу, не случилось. Пострадал лишь ее автомобиль.
Мама ахает, а бабуля от услышанного накрывает ладонью рот.
— Когда это случилось? Лера, почему ты не рассказала нам ничего? — ужасается мама, и теперь внимание всех переключается на меня.
Бросаю на Марка раздраженный взгляд и замечаю сарказм в его глазах. Он едва заметно пожимает плечами и откусывает большой кусок пиццы.
— Пожалуйста, не переживайте, ничего страшного не произошло. На мне даже царапинки нет.
— Вы бы видели ее машину! Права сторона вся помятая.
Женщины снова ахают, а едва сдерживаюсь, чтобы не запульнуть в этого самодовольного негодяя куском пиццы.
— Как же так? Боже мой, — заикается мама. — Лера, нужно было сразу же позвонить нам!
— Зачем, мам? Я же говорю, все в порядке, я в целости и сохранности, а машина — это…
— Груда железа, — перебивает меня Марк, задержав на мне пронзительный взгляд. — Ее восстановят.
— Солнышко, а как это случилось?
— Я ехала домой и какой-то сумасшедший начал меня преследовать, представляете? — рассказываю я, демонстрируя негодование. — Он буквально гнался за мной по пятам, и я так испугалась, что…
— Доченька, да что же ты говоришь! — снова ахает мама, дотронувшись до моей руки. — Поверить не могу, сколько психов на свете!
— Не то слово, мам. Это был самый настоящий псих.
— Марк, а как же вы встретились? — бабуля переводит на него обеспокоенный взгляд, в котором тут же появляется восхищение.
— Я тоже возвращался домой и увидел аварию на дороге. Было уже достаточно поздно. Решил помочь, чем смогу, и увидел, что в машине Лера. У меня сразу же сердце в пятки упало.
Нет, я не могу больше выносить эту чепуху, что вырывается из его лживого рта!
— А что же ты делала до позднего времени? — спрашивает меня мама, недовольным родительским тоном. — Снова работала?
Боже, из-за этого кретина я чувствую себя пятнадцатилетней девчонкой, которую сейчас будут отчитывать за нарушение комендантского часа.
— Да, у меня была работа.
Дышу глубоко, я должна быть спокойна.
— В двенадцатом часу ночи? — удивляется Марк, едва заметно подмигнув мне.
Ладно, хочешь веселиться, давай.
