Неправильные полностью

— А, да. — Пытаюсь связать слова, которые с трудом приходят мне в голову. Все из-за этого мятного запаха. — Слава, он мечтал попасть в твои «Большие Ковбои» и все уговаривал девочек составить ему компанию. — Вижу, как Костя непонимающе смотрит на меня, потом его лицо озаряется широкой улыбкой, и я смущенно качаю головой. — Да, я объясняю весьма понятно. В моем салоне красоты, где мы с Сашей и познакомились, работает Слава, администратор. В конце лета он все искал себе компанию, но среди наших, кажется, так и не нашел желающих.

— Здорово иметь что-то свое, согласись? Сам себе начальник. Никогда бы не смог представить себя каким-нибудь офисным клерком. Жуть.

— А из меня бы совершенно точно не получился специалист по связям с общественностью.

— Так ты пиарщик по образованию?

Я киваю и поднимаю глаза на Марка, возвращающегося на свое место. Темные глаза останавливаются на мне, и могу поклясться, что в них по-прежнему играют насмешливые искры.

Странный человек.

Он останавливается около своего кресла, стягивает с себя кожаную куртку и пытается запрятать ее в отсек над головой, где уже лежит его чемодан.

Мои глаза, кажется, живут собственной жизнью. Они не отрываясь смотрят на широкую мужскую спину, обтянутую черной тканью поло, и когда крепкие руки тянутся за ручкой выдвигаемой дверцы, мой взгляд тут же цепляется за приоткрывшуюся поясницу. Такое чувство, что глаза обжигает невидимый огонь, и я резко закрываю веки.

— Ваше шампанское, — предлагает стюардесса, поднеся к нам с Костей маленький серый поднос с несколькими прозрачными пластмассовыми стаканчиками на ножках. Мы забираем шампанское, и, улыбнувшись нам, она предлагает выпить Саше с Ваней. Потом Марку и остальным.

— За вас, мои дорогие! — говорит Костя, поднявшись на ноги. Он наклоняется к жениху с невестой и чокается с ними. Потом он протягивает мне свой стаканчик, и мы делаем то же самое. — За отличный полет и незабываемые дни в Испании!

Я улыбаюсь, поддерживая его короткий тост, и делаю пару глотков сладкого игристого напитка. Через пару минут стюардесса предлагает нам небольшие закуски из оливок, сыра и ветчины. Я отказываюсь, а Костя кладет в свою небольшую пластмассовую тарелку три шпажки.

— А чем занимаешься в свободное время? — спрашивает он.

— У меня его практически нет. — Я улыбаюсь, хотя внутри меня неожиданно становится так одиноко, что я невольно опускаю взгляд и вспоминаю маму с бабулей, которые со слезами на глазах провожали меня обратно в Тюмень пару недель назад. Я могла бы остаться у них до самого отлета в Испанию, но появилось слишком много клиентов, которых я никак не могла подвести.

— Лера — настоящий трудоголик! — вмешивается Саша, высунув голову. Она протягивает мне стаканчик, мы чокаемся, и я вновь делаю пару глотков. — Если хочешь позвать ее в кино или еще куда-нибудь, то советую тебе планировать это заранее, месяца так за два.

— Серьезно? — удивляется Костя, округлив глаза. — Вот черт, а у меня уже столько планов наметилось!

В районе солнечного сплетения знакомо покалывает, и я вновь дотрагиваюсь до длинного бугорка. Провожу по нему большим пальцем, не слыша, о чем перебрасываются Костя с Сашей. И только когда слева от меня останавливается высокий человек, принеся с собой мятный запах, я одергиваю руку и делаю внушительный глоток шампанского.

— Хотел чокнуться с вами, да смотрю, уже и нечем, — говорит Марк, бросив на мой пустой стаканчик насмешливый взгляд. Он криво улыбается и кивает кому-то позади меня, а через пару секунд к нам вновь подходит стюардесса и заменяет мой пустой стаканчик на полный.

— О, нет, спасибо, думаю, мне…

— Валерия, не отказывайся, — говорит мне Марк сладким голосом и приседает на корточки. Его лицо оказывается чуть ниже моего, и от этой близости внутри меня все напрягается. — Давайте еще раз выпьем за грядущий отпуск. Пусть эти дни станут действительно незабываемыми.

О чем он думает сейчас, глядя в мои глаза и не обращая внимания на других? В какие игры он играет?

Протянув свой стаканчик к ребятам, Марк загадочно смотрит на меня, как будто оценивает. Все чокаются, громко желая друг другу отличного отдыха. Саша подмигивает мне, выпивает свое шампанское и целует Ваню в щеку, а я, едва заметно кивнув Косте, подношу стакан к губам.

— Так, значит, — раздается тихий, но рычащий голос слева.

И не дождавшись от меня никакого действия, Марк ударяет своим стаканчиком в мой, приложив уж слишком много силы. Золотая жидкость расплескивается, и моя белая футболка тут же намокает.

— Ой! Вот ведь досада-то какая! Прости, Лера, я не специально! — подскакивает Марк и хватает белую бумажную салфетку с нашего столика. Он подносит ее к моей груди, но я тут же выхватываю ее, чтобы его пальцы не коснулись моей горячей кожи. — Извини.

— Молодец, Марк, — недовольно, но тихо комментирует Ваня.

— У меня где-то были специальные тряпочки для…

— Саш, не надо, все в порядке, — выдавливаю я, вытирая мокрую грудь салфеткой. — Я скоро приду.

Слабо улыбаюсь и поднимаюсь с места. Марк отходит в сторону, демонстративно расставив руки в стороны.