В отель мы возвращаемся около восьми вечера, уставшие, но счастливые. Саша говорит, чтобы к ужину ее не ждали, потому что она сразу завалится в кровать, как только увидит на горизонте мягкую подушку. Ваня с Марком решают проведать Костю, а я намереваюсь принять теплый душ и подняться на ужин в ресторан, где мне еще не доводилось бывать. Возможно, что я встречу кого-нибудь из родителей жениха и невесты. По правде говоря, сегодня я бы очень хотела побыть одна, но при этом — на людях. Это странное желание, и будь у меня под рукой моя машина, в которой бы я могла беспрепятственно перемещаться по отелю — я бы по-настоящему кайфовала. Быть со всеми, но наедине с собой. Приятное чувство. Среди людей не чувствуешь себя так одиноко, как есть на самом деле.
И, вдоволь расслабившись под струйками теплой воды, я подхожу к шкафу и выбираю для своего одинокого ужина длинный черный сарафан с множеством переплетений на груди и бежевые сандалии на плоской подошве. Распускаю вьющиеся волосы, щекочущие плечи и спину, и рисую на глазах классические стрелки, просто потому что сейчас у меня такое настроение. Довольная собой, я поднимаюсь на сорок восьмой этаж, где находится ресторан под открытым небом, и выбираю самый крайний столик на двоих.
Официант приносит для меня меню и в знак внимания угощает бокалом белого сухого вина.
— Спасибо, — говорю я ему. Приятно улыбнувшись мне и сделав поклон, он скрывается за многочисленными столиками.
Мне нравится место, что я выбрала, и невероятный вид на сверкающую огнями Барселону. Красота, которую не смогут передать тысячи слов, навсегда останется в моей памяти, и я обязательно вернусь сюда, но совершенно по другому поводу. Не будет никаких свадеб и людей, вторгающихся в мое личное пространство. Я просто приеду сюда одна и буду каждый день посещать знаменитые соборы, укрываемые лучами яркого солнца, а по вечерам находить уютные ресторанчики и кушать полюбившуюся паэлью.
Сейчас я жалею лишь о том, что не прихватила с собой куртку, чтобы набросить ее на плечи. Прохладный вечерний ветерок обдувает спину, и я невольно обнимаю себя руками.
Внезапно кто-то сзади аккуратно набрасывает на меня теплую вещь. Я дергаюсь от испуга, но тут же узнаю черные кожаные рукава и серебристый язычок всемирно известного лейбла.
— Уже становится холодно, так что в следующий раз прихвати с собой куртку.
Марк обходит меня и останавливается рядом со свободным стулом. Он смотрит в сторону официантов, кивает и переводит на меня спокойный взгляд.
— Не против?
Я вздыхаю:
— Как будто у меня есть выбор.
— Он всегда есть, Лер.
Смотрю в необъяснимо серьезные, но расслабленные глаза и едва заметно киваю, все еще не до конца уверенная в своем решении. Передаю ему свое меню, но Марк отказывается. К нам подходит официант и принимает мой заказ.
— Ты ничего не будешь? — интересуюсь я.
— Я уже сделал заказ, пока ты смотрела на город.
— Продолжаешь следить за мной, да?
Губы кривятся в ленивой улыбке, а пушистые ресницы касаются кожи под глазами.
— По странному стечению обстоятельств мы с тобой часто выбираем одни и те же места для отдыха. Наверное, это судьба.
— Хорошая отговорка.
Он снова улыбается и благодарит официанта, поставившего рядом с нашим столиком вино в ведерке со льдом. Мужчина ловко вскрывает бутылку и наливает в бокал золотистую жидкость, а Марк внимательно наблюдает за процессом.
Пока темные глаза заинтересованы происходящим, я смотрю на красивого мужчину перед собой в черной рубашке с закатанными рукавами и ухоженной темной щетиной, плавно спускающейся по широкой шее. Мягкие глаза обрамлены дорожкой густых и пушистых ресниц, которым позавидовала бы всякая женщина, и, сидя перед этим красавцем с идеальной внешностью, сложно сказать, что он принадлежит реальному, а не киношному или книжному миру. Невероятно даже то, что день назад я занималась с ним сексом в общественном месте.
С ума сойти.
— О чем задумалась? — спрашивает Марк, отвлекая меня.
— Как Костя? — спрашиваю я первое, что приходит в голову.
— А о другом ты подумать не могла, да? С ним все нормально. Уже сидел в номере с девчонками, когда мы с Ваней зашли к нему. Показывал им свою коллекцию фильмов.
— Что ж, им повезло, если они любительницы вестерна.
Он улыбается и прячет глаза за ресницами.
Боже, какие они длинные!
— Хорошо провела день?
— Невероятно. Я и подумать не могла, что когда-нибудь рискну сесть на такие экстремальные горки. Я ни капельки не жалею.
— Когда я в первый раз сел на «Шамбалу», то матерился похлеще того мужика, что сидел позади нас.
Улыбаюсь и делаю глоток вина.
— Ты много раз бывал здесь, да?
— Этот — третий. И даже когда я все посмотрю здесь, не перестану приезжать.
— Ты, должно быть, много воды выпил в том фонтане.
Марк смеется, и я снова замечаю мягкую ямочку на щеке. А ведь у него получается быть милым!
— Ты занимаешься танцами? — вдруг спрашивает он, откинувшись на спинку стула. Я непонимающе гляжу на него и склоняю набок голову. — Кастаньеты. Ты сегодня их столько накупила, что я подумал, наверное, в Тюмени тебя ждет пара десятков учеников.
