— Значит, не так уж весело тебе было, раз ты забыла детали.
— Тебя интересуют детали, — тянет она, не отрывая глаз от моих губ. — Так бы сразу сказал. Но прости, я не могу рассказать тебе. Ты наверняка болтливее, чем твой друг.
— Ты ошибаешься, зайка, — шепчу я ей на ухо и чувствую, как она сильнее прижимается к моему телу, — мне просто нравится слушать непристойности.
— Тебя это заводит?
— И не представляешь как.
Она тихонько хихикает, кидает в сторону Светы с Леней оценивающий взгляд и, закусив нижнюю губу, обхватывает рукой мой подбородок и медленно проводит языком по моим губам.
— Все девочки были в восторге, — шепчет она.
— Точно?
— Поверь мне.
— Невеста развлекалась? — шепчу я, закрыв глаза и сжимая под водой ее пышные ягодицы.
— Безусловно.
— И остальные?
— О да, нам всем очень понравилась программа, — тянет она, всасывая мочку моего уха.
— Хорошо. Что тебе запомнилось лучше всего?
— Парни были очень опытными. Ай! Хочешь оставить на моей попе синяки?
— Прости, зайка, просто она такая упругая, не рассчитал силу. Значит, каждая из вас занималась сексом с опытным испанцем? И даже Лера?
Она хихикает мне в ухо и жадно всасывает кожу на шее.
— И даже эта скромняшка Лера, — шепчет она. — Поверь мне, это было незабываемо. Ай!
Тяжело рычу, с трудом удерживая в себе злость, и с силой впиваюсь в женские губы. Они пухлые, но твердые, не такие мягкие, как у Леры. И от осознания того, что именно сейчас я продолжаю думать о ней, да еще и сравнивать ее с Настей, меня накрывает сокрушительная ярость. Я сжимаю ладонями упругие ягодицы, требовательно врываюсь языком в теплый рот, пытаясь хоть на минуту забыть об этой лгунье, что так просто обвела меня вокруг пальца.
— Ты такой напористый, — шепчет Настя, с трудом оторвавшись от меня. — Иди за мной.
Поглощенный ненавистью и злобой, я с трудом перевожу дыхание и смотрю, как Настя поспешно выходит из джакузи, набрасывает на себя полупрозрачный длинный халат, хватает полотенце и скрывается за темными стеклянными дверями.
Закрываю глаза, пытаясь успокоить разыгравшиеся нервы, но в мыслях одна лишь Лера. Она игриво улыбается, кусает губы и прижимает к себе чужое мужское тело. Я закипаю, как чайник, резко выхожу из джакузи и, не глядя на парочку в бурлящей воде, выхожу из комнаты, по пути накручивая на бедра полотенце.
В огромном длинном бассейне плавают отдыхающие, наслаждаясь теплой водой и гидромассажем. Мимо меня проходит пузатый мужчина в широких плавательных шортах, и, проводив его взглядом, я гляжу на возбужденную девушку в прозрачном черном халате, стоящую в широких стеклянных дверях.
Настя игриво подзывает меня указательным пальцем, и меня снова накрывает воспоминание о Лере, которая делала точно так же прошлой ночью.
Пытаюсь понять, что конкретно в данный момент выбивает меня из колеи, но все, о чем я могу думать, так или иначе связано с Лерой. Волосы, губы, секс, голос, улыбка… Окончательно потеряв контроль над своими мыслями, я кидаюсь к стеклянным дверям, собираясь во что бы то ни стало выбить эту лгунью из моей головы.
— Я думала, что ты заблудился, сладенький, — щебечет Настя, стоя в небольшой раздевалке. Она упирается локтем о стену и демонстративно отставляет ножку вперед. — Заходи в гости.
Врываюсь в тесное помещение, с грохотом захлопываю дверь за собой и, словно дикарь, обхватываю женское тело мокрыми руками.
Настя целует меня, больно впиваясь ногтями в спину, а я все пытаюсь заглушить осточертевшие мне мысли, жадно целуя женские губы, которые кажутся мне совершенно чужими.
Боже!
Ей не хватило в ту ночь приключений, и она решила поразвлечься со мной. Кто знает, может, она успела перетрахать всех мужиков в этом отеле, пока мы здесь живем. И даже Костю.
— Сука, — вырывается у меня в жадном поцелуе.
Настя чуть отстраняется от меня и переводит дыхание.
— Что?
Смотрю на нее, такую влажную и раскрасневшуюся, с прилипшими черными волосами на лице и думаю, что в любое другое время и иные обстоятельства эта девушка свела бы меня с ума, а сейчас даже мой член в штанах отказывается реагировать на нее должным образом.
Черт возьми, да когда же такое было?!
Меня накрывает истерический смех, я падаю на пол и бьюсь затылком о светлую стену, громко смеясь над собственной никчемностью.
— Надо запомнить этот день, — говорю я Насте, облизывая губы.
Продолжая смеяться, я наблюдаю, как она поправляет свой халат, прижимаясь спиной к стене, и смущенно убирает влажные волосы с лица.
— Прости меня, — говорю я, немного успокоившись. — Сегодня паршивый день.
— Ладно. Иногда такое бывает.
Она спокойно смотрит на меня, но прижимает руки к груди так, словно пытается спрятать их от моих глаз.
— Ты красивая, Насть. И очень сексуальная.
На ее лице появляется слабая улыбка:
— Но не настолько, чтобы заставить тебя не думать о другой.
Ее слова заставляют меня улыбнуться. И эта улыбка пропитана горечью, которую я не ощущал многие годы.
— У вас, у женщин, на это чуйка, да?
— Что-то типа того, — пожимает она плечами. — Но, несмотря на то, что ты отстранился от меня, я, можно сказать, счастлива.
