– Нет, – отрезала Милу. – Ты ничего не будешь у неё спрашивать. Если она поймёт, что мы её в чём-то подозреваем, то станет ещё опаснее. И у нас уже есть план, как заработать денег. Прямо сейчас я вместе с Семом отправлюсь в Амстердам, чтобы продать кукол. Нам не требуется помощь этой женщины.
Лотта и Эг даже не успели что-либо возразить, Милу кинулась на кухню и стала рыться в гардеробе, пока не отыскала то, в чём её никто не смог бы узнать: сиреневое платье Лизель с чудовищным обилием рюшечек на юбке. Она подобрала шляпку в тон, спрятала под ней свои смоляные волосы и прикрыла нижнюю часть лица шёлковым шарфом.
Как раз в этот момент на кухню заглянул Сем.
– Ты тоже собираешься меня ругать? – спросила Милу. – Я просто хочу уберечь нас всех от беды!
– Нет, – ответил Сем. – Я только зашёл сказать, что нам надо захватить папу-марионетку. Тогда никто не примет нас за сирот.
Милу и Сем взяли трёхколёсный грузовой велосипед, который они нашли в задней части кукольного театра. У него была объёмная корзина, идеальная для того, чтобы возить в ней поддельных отцов.
– Ты умеешь ездить на этой штуке? – спросила Милу.
Сем пожал плечами.
– Мы миллион раз видели, как люди катаются, – сказал он. – Вряд ли это очень сложно.
Сему потребовалось несколько попыток, чтобы приноровиться крутить педали, но трёхколёсный велосипед оказался устойчивым и не опрокинулся. Папу-марионетку они аккуратно усадили в корзину, укутав ему лицо толстым шарфом, и низко надвинули шляпу. Со стороны всё выглядело правдоподобно. Можно было предположить, что поддельный отец что-то увлечённо читал.
Милу втиснулась в корзину перед ним (места там хватало).
Выяснилось, что на велосипеде путь до Амстердама занимает меньше времени, чем их прошлый пеший поход. Стоило им въехать в город, как они очутились в рыночном квартале, в котором кишели покупатели и торговцы. Ребята нашли отличное место рядом с сырным прилавком, в тени высокого тиса (по мнению Милу, просто идеального). Сем припарковал велосипед под веткой, девочка накрыла папу-марионетку одеялом, натянув его до самой шляпы, – создалось впечатление, что в корзине кто-то спит. Дети расстелили на земле покрывало, разложили на нём кукол, сели и принялись ждать в надежде, что торговля будет бойкой.
Но время шло, а они расстались лишь с одной игрушкой. Холод просочился в каждую клеточку тела Милу, и она совсем разволновалась. Люди переступали через покрывало, пинали кукол и теснили ребят всё ближе к тису.
– Нас не замечают, – жаловалась Милу, кутаясь в плащ. – Нам нужен стол.
– Не выйдет вот так легко привезти сюда стол, – отозвался Сем. – Возможно, нужно попросить Эга нарисовать нам яркий рекламный плакат или что-нибудь в этом роде.
Вдруг маленькая девочка в шляпке и в ворохе мятых юбок плюхнулась у ног Милу. Малышка подняла взгляд и лукаво улыбнулась.
– Как её зовут? – спросила она, смахнув со рта крошки печенья и указывая на игрушечную мышку. – И почему она одета как пират?
– Её имя Теодора, – ответила Милу. – И она одета как охотник на оборотней. Видишь её меч? Он выкован в лунном свете из чистого серебра. Достаточно одного удара, – и она замахнулась кукольным мечом, приблизив его к носу девочки, и та нервно хихикнула от неожиданности, – и кровь оборотня превратится в твёрдый камень.
Милу взяла игрушку, и тут к ним подсели два мальчика, в руках оба держали истекающие карамелью горячие вафли.
– А что было потом? – спросил один из них, слизнув с запястья большую каплю сиропа. – Оборотень её съел?
Милу улыбнулась, холод внезапно сгинул, когда она поставила двух кукол лицом друг к дружке.
– Конечно, он пытался её съесть, – тихо и грозно произнесла Милу. – Но позвольте мне рассказать всю историю с самого начала.
Звяк-звяк-звяк-звяк.
Откуда-то набежавшие зрители, теперь уже двадцать с лишним человек, начали бросать монеты в ведро, которое Сем выставил, чтобы собрать деньги с продаж. Милу сияла улыбкой, когда Сем понёс его к велосипеду.
– Сем, кукольные представления! Вот как я смогу заработать для нас деньги! – воскликнула она. – Видел, как игрушки у меня прыгали? А люди вскрикивали от страха! Говорю тебе, зрителям нравится, когда их пугают. Думаю, в следующий раз надо добавить отсечение головы…
– Ты хорошо справилась, – согласился Сем, а затем заглянул в ведро и нахмурился. – Ты заработала тридцать четыре цента, три пуговицы, обрезок ногтя, грязный носовой платок и откушенное печенье.
Улыбка Милу слегка поблёкла.
– По крайней мере, это начало, – парировала она. – Я могу прийти сюда завтра и послезавтра. Скоро будем зарабатывать больше.
– Я продал ещё две куклы, пока ты выступала. Какое-то время мы протянем. Вероятно, второй сытный обед поднимет всем настроение и вы с Лоттой и Эгом помиритесь. Ладно, – и мальчик бросил в ведро несколько мелких монеток. – Мне нужно только поправить спицу на заднем колесе, а потом поедем домой.
Когда Милу наклонилась, чтобы поставить ведро с деньгами рядом с папой-марионеткой, знакомый запах защекотал ей ноздри. Маслянистый дымный запах.
