– Зачем… Что это значит? – спросил юноша, явно с трудом подбирая слова. Чарли сжала в кулаке наушник, чувствуя разочарование. «Он не понимает».
– Я их сделала. Я хочу с ними взаимодействовать.
Выражение лица юноши стало задумчивым, и Чарли отвела взгляд; она вдруг остро пожалела, что показала ему свой проект.
– Все равно работа еще не закончена, – проговорила она, потом подошла к двери и выглянула в коридор.
– Это очень круто, – сказал ей вслед Джон. Когда Чарли вернулась из коридора, юноша поглядел на нее как-то странно. – Все в порядке?
– Да. Однако тебе пора, а то на работу опоздаешь.
Чарли подошла к столу и задумчиво посмотрела на сделанные ею лица, вздохнула и потянулась к наволочке, чтобы снова накрыть свою работу. В этот миг второе лицо пошевелилось: повернулось и уставило на Чарли незрячие глаза. Девушка посмотрела на лицо. С тем же успехом можно было глядеть на статую, ведь глаза лица представляли собой не более чем выпуклости на пластиковой поверхности. И все же Чарли с трудом сглотнула, чувствуя, что ноги приросли к полу. Она всматривалась в пластиковую маску, пока Джон не положил руку ей на плечо. Девушка подпрыгнула и уставилась на юношу, затем опустила взгляд и посмотрела на зажатый в руке наушник.
– А, верно, – пробормотала она и нажала кнопку питания на боку приборчика. Затем осторожно положила наушник поверх громоздящихся в выдвижном ящике стола деталей и инструментов и задвинула ящик. Какой-то миг лицо не двигалось, потом медленно вернулось в обычное положение и застыло, устремив невидящий взор на своего собрата, словно и не думало двигаться. Чарли накрыла лица наволочкой и выключила, оставив им возможность только слушать.
Наконец она посмотрела на Джона и произнесла:
– Извини.
– Это значит, ты не пойдешь со мной завтракать?
– У меня есть планы на утро, – сказала Чарли. – У нас с Джессикой. Ну, знаешь, девчачьи секреты.
– Правда? – тихо проговорил юноша. – «Девчачьи секреты»? У тебя?
– Да! У нас девичник! – пронзительно воскликнула Джессика, врываясь в комнату. – Пройдемся по магазинам; я наконец убедила Чарли, что перед покупкой стоит сначала примерять вещи. Возможно, мы даже вырвемся за рамки джинсов и тяжелых ботинок! Ты готова?
– Готова! – Чарли улыбнулась, и Джон покосился на нее с явным подозрением. Джессика многозначительно поглядела на юношу и указала на дверь.
– Точно, – сказал Джон. – Чарли, тогда увидимся позже?
Девушка не ответила, но Джессика ослепительно улыбнулась юноше и закрыла за ним дверь.
– Итак! – Она хлопнула в ладоши. – С чего ты хочешь начать?
Когда они приехали на парковку перед заброшенным торговым центром, уже было далеко за полдень.
– Чарли, вообще-то я вовсе не это имела в виду, – воскликнула Джессика, выходя из машины. Чарли уже шла ко входу, но Джессика за ней не пошла. Чарли обернулась и увидела, что подруга стоит, прислонившись к машине и скрестив руки на груди.
– Что мы здесь делаем? – спросила Джессика, приподнимая брови.
– Нужно заглянуть внутрь, – заявила Чарли. – Возможно, от этого зависят жизни людей. Я просто хочу посмотреть, осталось ли что-то от пиццерии «У Фредди», а потом мы сразу же уйдем.
– Чьи жизни от этого зависят? И почему мы вдруг приехали сюда ни с того ни с сего?
Чарли опустила взгляд на свои ботинки.
– Мне просто хочется посмотреть.
Она чувствовала себя капризным ребенком, но не могла пересилить себя и обо всем рассказать Джессике.
– Это все из-за того, что Джон здесь? – внезапно спросила Джессика, и Чарли удивленно подняла глаза.
– Что? Нет.
Джессика вздохнула.
– Чарли, все в порядке. Я понимаю. Ты не видела его с тех пор, как все это случилось, а потом он вдруг снова объявляется – разумеется, это навевает воспоминания.
Чарли кивнула, радуясь, что можно ухватиться за это логичное объяснение. Это проще, чем скрывать от подруги правду.
– Все равно там наверняка почти ничего не осталось, – сказала она. – Мне просто хочется зайти туда и напомнить себе, что…
– Что все действительно закончилось? – подсказала Джессика. Она улыбнулась, и у Чарли упало сердце.
«На самом деле ничего не закончилось». Она заставила себя улыбнуться.
– Что-то вроде того.
По торговому центру Чарли шла быстро, а Джессика еле-еле тащилась следом. При дневном свете это место выглядело совершенно по-другому. Через большие проемы в недостроенных стенах и крыше лился яркий свет. Солнечные лучи просачивались и в маленькие щели, усеивая груды бетонных блоков мелкими желтыми пятнышками. Чарли даже увидела несколько молей, хотя, возможно, это были бабочки: насекомые влетали в окна и порхали по пустым залам и коридорам; вдобавок с улицы доносилось щебетание птиц. Врезавшаяся в память девушки жуткая тишина, пропитанная ощущением страха, исчезла. И все же, глядя на голые витрины магазинов, Чарли не могла отделаться от ощущения, что в воздухе витает нечто странное, возможно, даже в большей степени, чем в прошлые разы. Не чувство страха, нет. Однако Чарли чувствовала чье-то присутствие, как будто ступила на запретную территорию.
– Ау, – тихо проговорила она, не вполне понимая, к кому обращается.
