Надежда Адвокатова,
супруга
Очень хорошо помню, как мы приехали к Марии Семеновне в гости. Она сидела на диване, я села рядом, и Аркадий сказал:
– Мам, давай, угощай: чай, сосиски.
– Тебе надо, ты иди и делай сосиски.
Аркадий все сделал сам, чем произвел на меня очень благоприятное впечатление. Тогда еще была жива его бабушка, такая милая и добрая. Мы попили чай, познакомились, все было хорошо. Мария Семеновна обращалась со мной доброжелательно, вежливо. После этого визита она позвонила моей маме и спросила:
– Вы знаете, что мы евреи?
– Да, здорово, прекрасно.
– Решила вас предупредить на всякий случай, чтобы не было никаких проблем.
Потом и я Аркадия с мамой познакомила. Мама, конечно, была в шоке, потому что… Ну, вы бы видели Аркадия в тот момент: кудрявые волосы, пшеничные усы, зуб вставной, железный. Мама нас приняла прекрасно, мы пили чай, разговаривали, потом проводили Аркадия и легли спать. Слышу, что-то маме не спится, она ворочается и вздыхает, сама с собой разговаривает: «Какие же у нее красивые ребята были».
Мне же она ничего не сказала. А я сделала вид, что ничего не слышала.
Правда, решив выходить за Аркадия замуж, я попросила его сбрить усы. Он их тут же сбрил и снял себе комнату на Большой Никитской. Каждый вечер он мне звонил, просил приехать, на что я обычно отвечала, что буду с ним жить только после свадьбы.
Так я какое-то время сопротивлялась, а потом все же переехала к Аркадию. Мы стали жить вместе и готовиться к свадьбе. Сходили в комиссионку и присмотрели мне свадебное платье, Аркадий его купил. Там же я увидела красивые брюки, но на них нам денег уже не хватило. Аркадий до сих пор вспоминает эту историю.
Свадьбу отметили в кафе «Виктория», которое находилось в парке Горького. Кто-то нам дал белый «мерседес», пришли какие-то известные музыканты, цыгане пели и плясали. Я считаю, что по меркам того времени у нас была хорошая свадьба.
Свадебная (я очень волновался в этот день)
