Мы сидели и обедали в ресторане. Я не говорила отцу, что слышала его разговор. Когда он зашел за мной, я сидела в наушниках. Отец решил, что я слушала музыку все время, и ничего не сказал мне.
Я не стала его разубеждать, просто не была уверена, стоит ли мне лезть в запутанные семейные отношения семьи Пирсманов. Я надеялась, что не задержусь в Нью-Йорке надолго.
– Еще пока не знаю, – призналась я и тут же спохватилась, что не стоит сидеть на попке смирно и ждать подачки от Пирсмана.
Это не в нашем духе! Мы с мамой никогда не сидели без дела и без работы.
– Скорее всего, я найду себе работу.
Мартин покачал головой:
– Тебе не обязательно работать. Я позабочусь о твоем благосостоянии.
– Спасибо. Но мне хватает и крыши над головой.
– И все же я настаиваю! – упрямо заявил Мартин, блеснув глазами.
– Зачем вам это надо? Вы же считаете, что платили моей маме все эти годы! Вы ничего не должны, по вашему мнению. И по моему мнению, вы тоже ничего не обязаны мне давать.
Мартин улыбнулся.
– Именно поэтому и настаиваю. Я не вижу и не чувствую в тебе корысти. Честно говоря, сейчас все настолько непросто, что мне не хочется осложнять ситуацию еще и разборками прошлых лет. Пусть то, что было, останется в прошлом. Согласна?
Мартин протянул мне руку через стол. Я осторожно пожала ее, но все равно подумала, что на его месте я бы озадачилась вопросом, кто водил его за нос все эти годы. Потом у меня промелькнула мысль, что, возможно, Мартин до сих пор убежден: моя мама – гнусная вымогательница.
С этим примириться я не могла, но пока ничего не могла сделать. Я дала себе зарок вернуться к этому разговору позднее. Может быть, стоит показать Мартину то сообщение, что написала мне мама?
– С поступлением мы уже немного опоздали. Но этот год ты можешь посвятить подготовке к поступлению или заняться тем, что тебе по душе, – предложил Мартин.
– Я не думаю, что мы задержимся здесь.
– Задержишься. Не хочу тебя огорчать, но из комы не выходят просто так. Твоей маме понадобится восстановление. К тому же… – Мартин сделал паузу. – Не уверен, что теперь, узнав тебя даже так, я смогу остаться в стороне.
Я опешила от такого заявления.
– Это неожиданно, – пробормотала я.
– Но, надеюсь, это прозвучало хоть чуточку приятно для тебя.
Мартин переключился на обед. Некоторое время мы просто ели, перебрасываясь ничего не значащими замечаниями.
– У меня есть еще немного времени. Мы могли бы прогуляться… – предложил Мартин.
Я не стала отказываться. Отец был для меня загадкой. Но я видела, что он старался сгладить острые углы. Поэтому не стала отказывать ему в крошечной просьбе сейчас.
Моя мама бы точно одобрила, что я иду навстречу Пирсману.
Мы прогуливались по знаменитой улице Седьмая авеню, авеню моды. Здесь была даже огромная пуговица с иголкой прямо под центром и памятник портному, который шьет одежду на машинке.
Оживленная улица гудела шумом многолюдной толпы, сновали сотни людей.
Я пристально наблюдала за фотографом, снимающим поток людей. Мартин заметил мой пристальный взгляд.
– Интересуешься фотографией?
Я кивнула.
– Мне это нравится. Нравилось, – поправила я себя. – У меня было не так уж много свободного времени и фотоаппарат совсем старый, но снимки получались неплохими.
Я тут же прикусила язык. Старый фотоаппарат давно приказал жить, а на новую фотокамеру мне не хватало денег.
– Спасибо за компанию, Мартин, – я никак не могла заставить себя назвать его папой или отцом. – Я хотела бы проведать маму в больнице и повидаться со знакомыми.
– Хорошо. Мой водитель может сопровождать тебя.
– Нет, спасибо! – поспешно ответила я.
Мартин нахмурился.
– Ты не знаешь город. Мне было бы спокойнее, если бы я знал, что с тобой все в полном порядке. Теперь я несу ответственность за тебя и все, что с тобой происходит.
– Я не хочу вас обременять.
Мартин достал свой смартфон. Через секунду мой телефон разразился звонкой трелью.
– Запиши мой номер телефона. Если что-то пойдет не так, позвони мне.
Следом пришло сообщение из четырех цифр. Я недоуменно посмотрела на Мартина.
– Это пин-код от карточки, – отец протянул мне банковскую карточку.
– Нет! – заупрямилась я.
– Да. Или тебя всюду будет сопровождать водитель, а еще ты можешь сидеть дома. В своей комнате.
В голосе Пирсмана прорезались стальные нотки. Я поняла, что лучше ему не перечить, поэтому взяла банковскую карточку. Честно говоря, она была кстати. Количество налички у меня резко стремилось к нулю.
К сожалению, никаких изменений в состоянии моей мамы не было.
Медицинский персонал уже внимательнее относился ко мне. Теперь-то они знали, что я вместе с Мартином Пирсманом. Я созвонилась с подругой Сью и договорилась встретиться с ней. Она жила у своей родной тети и не испытывала таких трудностей, какие были у меня.
Сью слушала меня с широко открытыми глазами и только ахала от удивления.
– Столько приключений!
– Приключения? Это не приключения! Это злоключения! – воскликнула я.
– С другой стороны, теперь у тебя есть семья, отец…
– Лучше бы у меня была здоровая мама, – вздохнула я.
