– Ты везде первый, Роб, – задыхаясь, ответила она. – Мой первый. Единственный. Мой любимый!
Я сглотнул слюну, раскачивая бедрами. Ответная дрожь и сжатие мышцами попки говорят, что она не прочь пошалить.
– Твоя попка уже привыкла ко мне, чувствуешь?
– Да. Я не думала, что может быть так остро и хорошо!
– Сделать ее еще счастливее?
– Умоляю. Да!
У меня дух захватывало от нашей порочности и кристальной честности в постели.
Здесь не было границ и красных запретительных знаков. Везде зеленый свет, даже в этом стеснительно узком и тугом тоннеле попки.
Я вгонял свой член, ускоряясь.
Мой голос уже срывался на стоны и утробные хрипы. Фрикции становились невозможно быстрыми. Мои яйца вновь были переполнены спермой, которую хотелось выцедить до последней капли внутрь ангелочка.
– Роб… Я уже почти готова кончить! Я не могу сдержаться!
Кассандра не успела договорить и выгнулась кошечкой, задорно приподняв свою попку.
– Ты предлагаешь мне поиметь ее? – спросил я.
– Ты уже имеешь меня. Сделай это еще! – она кончала бесконечно долго и кое-как выговаривала слова.
Я ускорился. Оргазм плавил мои вены и быстро скользил к концу члена.
– Я хочу кончить в твою попку. Можно?
– О… Да-а-а-а!
– Еще немного!
Мои глаза закатились от удовольствия. Разрешение было получено.
Последним толчком загнал член под корень и отпустил, кончая. Член дергался и пульсировал. Кэс снова взорвалась оргазмом, сжимая горячими упругими мышцами мой ствол, выдаивая из него все капли спермы.
– Люблю тебя, ангел мой. Как же сильно я тебя люблю! – повторял я, словно в горячечном бреду.
– Я тебя тоже люблю! – проникновенно прошептала в ответ Кассандра.
Через секунду я упал рядом с ней, обнимая. Мои пальцы плясали в темных волосах Кэс, а ее дыхание танцевало на моем лице.
Кэс улыбалась, прижимаясь губами. Чертовка поднесла свои брусничные губки близко к моим. И я, конечно, не смог удержаться от очередного поцелуя.
Кассандра
После нашего жаркого секса пришлось принять душ и снова приводить себя в порядок. Роб всячески пытался помешать мне накраситься, пришлось пригрозить ему щеточкой для туши. Так его длинные ресницы стали бы еще длиннее. Хотя я и так украдкой вздыхаю, глядя на его глаза.
Мы успели привести себя порядок вовремя: домой возвращается Мартин. Следом появился Александр Нейтан.
– Твой отец тоже здесь.
– Скорее уж отцы, – усмехнулся Роб. – Теперь все изменилось.
Взгляд Роба на мгновение стал непроницаемым, туманным.
– Эй… Безумец, – позвала его я, понимая, о чем он задумался. – Вы уже перешагнули трагедию с Олли.
– Он был моим братишкой, – вздохнул Роб.
– Я думаю, что ты и так относился к нему, как в братишке. Александр ни в чем не винит тебя, Роб. Я разговаривала с ним в тот вечер, когда ты решил поколотить его.
– Поколотить своего папашу! – рассмеялся Роб. – Потому что ты заставила меня сходить с ума от ревности!
– Александр винит себя в том, что ты раньше пытался покончить с собой. Он считает, что его слова «лучше бы ты умер», запали тебе в голову. Не отталкивай его, пожалуйста!
– Честно, я даже не помню почти ничего из того дня. Все, как в тумане. Вернее, в огне. Он был всюду… И во мне тоже. Так что не Александр виноват, а моя совесть просто грызла меня живьем.
– Вам обязательно нужно поговорить начистоту! – попыталась убедить Роба. – Обо всем!
– Мой ангел! – вздохнул он. – Моя светлая и бесконечно добрая девочка. Спустимся к нашим папашам?
– Давай! Тем более папа обещал, что расскажет все. Я немного волнуюсь!
– Не волнуйся. Все будет хорошо!
Роб не позволил сделать мне и шагу, подхватывает на руки и отнес вниз. Прислуга накрыла столик в саду, расставив вокруг него плетеные стулья. Мартин и Александр приветствовали нас легкими кивками головы и открытыми улыбками.
– Смотри, Кэс, вокруг тебя сейчас трое мужчин. Ни один из них не даст тебя в обиду! – шепнул Роб, усаживая меня на стул.
На столе стояли легкие, приятные закуски, несколько видов салатов. Но мы ели совсем немного, выжидающе глядя на Мартина. Наконец, папа решил взять слово.
– Я начну с главного. Майкла Гловера схватили. В тот день ему удалось скрыться в доме одного из приятелей. Но полиция прочесала весь городок. Его задержали и заключили под стражу.
Я слишком облегченно вздохнула, папа погладил меня по руке.
– Спи спокойно, Кэс. Он не сможет навредить тебе. Ни он, ни Анна.
Лицо моего отца омрачилось. Я поняла, что он сильно любил свою жену. Ее предательство и козни оказались для него сильным ударом.
