Но стоило только закрыть глаза, как тут же тёмной удушливой волной накатил страх: почему меня не вытаскивают, ведь сигнал о сбое уже должен быть уйти в клинику, и капсулу должны вскрыть, а меня вытащить. Лишь неимоверным усилием воли сумев загнать этот страх как можно дальше, вызвал окно интерфейса и судорожно стал строчить письмо в службу поддержки: с требованием объяснить, что происходит, и когда меня вытащат. Стоило нажать на кнопку "отправить" и страх отступил, забившись в самые глубины подсознания, а оттуда вылезли куча причин, почему меня до сих пор не вытащили. Чтобы окончательно успокоиться, решил почитать справку, но видимо день вымотал меня порядочно, так что прочитал не так уж и много, зато наткнулся на пункт о создании точки возрождения и подивился своему везению. А потому решил привязаться пока к этой комнатке, а то топать с места моего первоначального появления до Баэльбэга, если убьют, ну совсем никакого желания. Осуществив задуманное, я со спокойной совестью окунулся в объятия морфея.
Вновь шум с улицы ворвался в мой сон: предчувствуя неприятности, вскочил с койки и пулей вылетел из домика, чуть не сбив по пути кого-то из егерей, даже не успев рассмотреть кого.
Ощущения меня не обманули, на площадке перед парадным входом в особняк творилось чёрт знает что: пара трупов кочевников заливали кровью камни мостовой, оставшаяся пятёрка, огромными деревянными кольями, видимо из того заказа, что я сделал бургомистру, почти прижала минотавров, отмахивающихся секирами, к стене. Оглядевшись вокруг, заметил егерей, нацеливших арбалеты на всю компанию, сзади от домика бежал Арнис, и лишь Искра демонстративно полировала коготки, ехидно поглядывая на меня.
— Какого лешего здесь происходит?!
И вновь поразился отчетливому, почти змеиному шипению, что обертонами играло в моём гневном рыке.
— Кто зачинщик? — я уже не рычал, но шипение в голосе проскальзывала все сильнее, превращая вопрос в угрозу.
Ответа не последовало, если конечно не считать за него пальчик суккубы, своим коготком указывающий на предводителя кочевников, что вчера так лихо работал двумя клинками на кладбище.
Волна гнева, закипая где-то под сердцем, поднимается вверх, практически бросая меня на строй кольев, которые тут же опускаются. Рука выхватывает из ножен крис, и я, надвигаюсь на предводителя кочевников, шипя ему в лицо, но этот мой шёпот — шипение слышат все.
— Вашшши жизни принадлежат лишшшь мне, и лишшшь я могу решшшить, кто доссстоин жизни, а кто умрёт на алтаре.
Рука взлетает ввысь, замирает, а в голове проносится мысль: "Какого я творю, во что превращаюсь?" И тут же её сметает очередной волной поднимающегося гнева: "Это всего лишь игра, и вокруг набор пикселей и символов кода. И раз уж игра сделал тебя демоном, так играй эту роль так, чтобы верили".
Кинжал стремительно несётся навстречу жертве… удар, и кочевник падает на колени, из располосованного горла толчками бьёт кровь, накладывая на камень площади новый рисунок.
— И да не вернуться тебе с пустошей Инферно — срывается с моих губ.
Резко опустошается и вновь наполняется манобар, а перед глазами неожиданно огненными буквами вспыхивает и тут же пропадает сообщение:
"
Тело предводителя кочевников медленно таяло на серых камнях, а я уже двинулся к следующему. Колья падают на землю, краем глаза вижу, как минотавры прижались к стене, ещё шаг, и я стою напротив самого молодого из воинов степи.
— Теперь ты их вождь, и с тебя спрос, ещё одно неповиновение — ваши души будут вечно гореть без права на перерождение.
В голосе все больше и больше шипения и, кажется, что он накрывает всю площадь. Глаза мальчишки округляют, рука роняет подаренный кинжал, он хочет и не может отшатнуться.
Крис вновь наносит короткий удар, в район сердца — не убить, лишь заставить выступить кровь. И тут же к набухающей кровью одежде подношу свой перстень власти, практически опустошая манобар. На миг воин вспыхивает призрачным огнем, одежда становится прозрачной, а на груди, прямо напротив сердца проступает клеймо моего герба. Раскрытый в беззвучном крике рот, и шаман падает на колени.
— Нарекаю тебя Табором. Встань.
С трудом приходя в себя и все еще пошатываясь от боли, кочевник поднимается на ноги, пытаясь сфокусировать на ком-то блуждающий мутный взгляд, а передо мной всплывает табличка с характеристиками юнита. Оказывается, печать действует и так, но зло отмахиваюсь от системки, ещё успею и так потерял время и бойца, а за этот день мне предстоит ещё очень много сделать, как минимум отбить замок.
